Адвокат и прокурор проблемы

Успех адвоката—проблемы прокурора

Заседание Верховного суда Башкирии по делу Рашата Алиева закончилось неожиданным решением для прокуратуры: материалы вернули в надзорный орган для устранения выявленных нарушений, а предварительное следствие будет проведено с самого начала. По словам уголовного адвоката нашего правового центра Александра Спиричева, защищающего интересы подсудимого, такой исход был закономерным, учитывая все противоречия в показаниях свидетелей и неочевидности предоставленных доказательств вины

Следователи пришли к выводу, что Алиев и Султанбаев причастны к разбою, который произошел на территории Краснокамского района республики. Поздней ночью в здание автосервиса ворвались двое неизвестных. Они были вооружены холодным оружием, которое пустили в ход, да так, что находящийся там владелец предприятия едва не лишился жизни. Вызванные не место сотрудники скорой помощи, ценой неимоверных усилий, сумели спасти истекающего кровью мужчину, который сейчас является главным свидетелем по уголовному делу.

«Владелец автосервиса рассказал следователям, что очень хорошо запомнил одного из нападавших и даже его имя: Сергей. Преступник имел славянскую внешность и татуировки на руке, однако, национальность подозреваемых, их имена, а также южная внешность резко контрастирует с описанием. Кроме того, на их теле нет указанных потерпевшим признаков»,— уверен уголовный адвокат Александр Спиричев.

Мужчина рассказал нападавшим, где хранятся ключи от сейфа, в котором лежали деньги, драгоценности и оружие, которые они прихватили с собой, а затем уехали с места преступления на автомобиле потерпевшего. Были возбуждены уголовные дела по статьям 162, 166 и 226 УК. Следователи вышли на след Султанбаева, которого заподозрили в разбое, хищении оружия и угоне машины. Всё, как и говорил хозяин автосервиса: один из преступников был выходцем из южных стран. Но вот поимка его «коллеги» славянской внешности по имени Сергей затянулась. Самым неожиданным образом сыщики решили, что им мог быть Рашат Алиев.

«Удивительно, но, не смотря на свои показания, данные следователям, потерпевший сумел опознать в нашем подзащитном второго нападавшего. Этому могли способствовать наручники, которые оперативники по забывчивости, а может и умышленно, не стали снимать с подозреваемого, тем самым «указав» на того, кого они считают участником преступления»,— считает уголовный адвокат Александр Спиричев.

В Краснокамском межрайонном суде молодых людей приговорили к 7 с половиной и 9 годам заключения. Перед решением произошел интереснейший случай с обвиняемым Султанбаевым: существует аудиозапись его неформальной беседы с прокурором и судьёй, которые поочерёдно приходили в помещение, где он дожидался окончания процесса. Те предлагали ему признаться в содеянном для смягчения возможного наказания. Материал уже приобщён к уголовному делу. Тот не стал оговаривать себя и Алиева. Молодые люди получили наказание, но решили отстаивать свою свободу в Верховном суде республики.

«Это удивительно, ведь судья и прокурор не должны общаться с подсудимым за пределами зала судебного заседания, склоняя того к даче признательных показаний. Объяснить можно тем, что в уголовном деле масса противоречивых фактов и неочевидных доказательств, потому самооговор решил бы многие проблемы сотрудника надзорного органа и человека в мантии, который не очень хотел выносить обвинительный приговор на основании домыслов. Решение Верховного суда республики о возвращении дела прокурору для проведения нового расследования выглядит вполне обоснованным. Я буду бороться за оправдание нашего подзащитного»,— говорит уголовный адвокат Александр Спиричев

Этика взаимоотношений между юристами

Важнейшим элементом социальной системы выступает коллектив, который выполняет специфические функции по достижению поставленных целей. Общепринятым считается мнение, что служебным коллективом является сформированное на правовой основе объединение людей, в котором каждый из его членов связан едиными принципами, целями, задачам и интересами и функциональными обязанностями в трудовой деятельности.

Юридическая деятельность объединяет юристов для выполнения задач гражданского, уголовного, административного судопроизводства; адвокатской, нотариальной деятельности, функций юрисконсульта, сотрудников органов внутренних дел, таможни и др.

Важнейшими моральными ценностями для юриста являются: верность Родине, присяге, избранной профессии, соблюдение чести, чувство достоинства, неподкупность, взаимопомощь, взаимовыручка, нравственная ценность, смелость, настойчивость, терпеливость и др.

Применительно к юридической деятельности особое значение имеет принцип коллективизма, который подразделяется на несколько частных принципов (общих и специальных).

К общим принципам коллективизма необходимо отнести: единство цели и воли; сотрудничество и взаимопомощь (служебное взаимодействие в правоохранительных органах); демократизм (умелый отход от жестких служебных решений к большему доверию сотрудникам); дисциплина (как осознанная необходимость); гуманизм (защита человеческого достоинства, обращение к средствам убеждения и предостережения); справедливость (способ моральной регуляции деятельности юристов: судей, прокуроров, следователей) и др.

Специальные принципы включают: требование поддержания нравственно-психологического климата, задачи по воспитанию членов коллектива; своевременное определение и устранение нравственной деформации в коллективе; развитие самостоятельности у сотрудников и поощрение их инициативы; разработку эффективных мер воспитательного воздействия на нарушителей служебной дисциплины; активное использование приемов предупреждения противоправных действий со стороны сотрудников правоохранительных органов; формирование у сотрудников правоохранительных органов четкого понимания принципа справедливости и несправедливости.

В процессе практической деятельности сотрудников различных юридических органов указанные моральные принципы являются профессиональным требованием, способствующим организации взаимодействия и активизации отношений между представителями различных видов профессиональной юридической деятельности, юристами и экспертами (специалистами), юристами и сотрудниками оперативно-розыскной службы и др.

Нравственные принципы в процессе уголовного судопроизводства наиболее ярко проявляются во взаимоотношениях следователя и адвоката, следователя и оперативного работника, следователя и прокурора, следователя и эксперта-криминалиста и др.

Этика взаимоотношений следователя и адвоката. Адвокат и прокурор в суде

Во взаимоотношениях следователя и адвоката исключительно важную роль играют представления о таких этических понятиях, как добро и зло, справедливость, долг, совесть, ответственность, достоинство, корректность, профессионализм, законопослушность, тактичность, добросовестность, дисциплинированность, уважительность, сдержанность, ненавязчивость и другие общечеловеческие свойства, составляющие основу общечеловеческой нравственности.

В юридической литературе неоднократно высказывалось мнение, что такие нравственные качества, как объективность и принципиальность, вообще неприемлемы для адвоката. В современных правовых условиях, пишут В. А. Федерякин и Р. М. Жамиева, в деятельности адвоката более соответствующим требованиям этики следует признать такое поведение, которое следует за законными интересами подзащитного, а принципиальность иногда может и навредить обвиняемому. Объективность как нравственная норма профессионального поведения вообще неприемлема для адвоката, который является представителем стороны, имеющей свои цели, не всегда совпадающие с объективным положением вещей [1] . Представляется, что это мнение имеет право на существование.

Взаимоотношение адвоката и следователя – это взаимоотношения процессуальных противников. Однако отношения следователя и защитника не всегда протекают в условиях конфронтации. Возможны ситуации сотрудничества, когда найден разумный выход из конфликтной ситуации. Но совершенно одинаковых целей у этих участников уголовного процесса не может быть. На морально психологический настрой следователя влияет противодействие со стороны опытного защитника. Как справедливо отметил А. Д. Бойков: «Нравственным может быть признано только такое поведение (поступок) защитника-адвоката, которое в максимальной степени отвечает интересам обвиняемого и не противоречит интересам правосудия» [2] .

В процессе общения с адвокатом следователь должен убедиться в его полномочиях. Процедура больше формальная, но необходимая. Исследуя документы адвоката, необходимо вести себя так, чтобы не подрывать авторитет как адвокатской организации, так и лично самого адвоката. Нельзя показывать обвиняемому (подозреваемому), что адвокат практически мало чем ему поможет, так как профессионализм адвоката не соответствует занимаемой должности. Если же нечто подобное все же произошло, это может вызвать негативную реакцию со стороны адвоката и неизбежно приведет к ухудшению взаимных отношений.

Следователь обязан внимательно исследовать доказательства, представленные адвокатом, определить их достоверность и допустимость. Статья 86 УПК РФ предоставляет возможность адвокату собирать доказательства (опрос лиц, получение предметов, документов и др.) и представлять их следователю. Очевидно, что следователь не должен иронизировать по поводу представленных доказательств (особенно в присутствии заинтересованных лиц). Необходимо в вежливой форме показать адвокату, какие материалы имеют процессуальные и фактические недостатки, высказать свое мнение относительно доказательственного значения представленных документов, предметов и т.д.

В случаях, если следователь проявляет тенденциозность, ущемляющую права обвиняемого, игнорирует представленные материалы, адвокат вправе использовать все предусмотренные законом средства для пресечения нарушений, допущенных следователем. В подобных ситуациях адвокат не должен терпеть отступлений от нормативно закрепленного законодательством процессуального порядка и в письменной форме процессуально зафиксировать данный факт.

Думается, что возникшее разногласие целесообразно своевременно устранить, соблюдая профессиональный такт и этические нормы.

Профессиональный такт как следователя, так и адвоката проявляется в умении гибко действовать в соответствии с законом и конкретной ситуацией, нравственными требованиями и индивидуальными качествами обоих юристов. В конфликтной обстановке следователь и адвокат должны действовать разумно, проявлять выдержку, уважение друг к другу вовремя сдерживать свои эмоции. Грубое слово, резкое обращение, окрик отрицательно действуют на человека. Общепризнанно, что мы не рождаемся нравственно воспитанными. Умение сдерживать себя, разговаривать спокойно вырабатывается в повседневной жизни и работе.

Смотрите так же:  Как самому оформить трудовую книжку

Высокая требовательность, принципиальность следователя, адвоката необходимы, но выражаться они должны в вежливой и корректной форме. Отдельные проявления нетактичного поведения со стороны адвоката (или следователя) не должны быть основанием для ответной грубости. Конечно, для человека любая обида – вполне естественная реакция на безнравственное поведение других людей. Однако в условиях предварительного расследования, судебного разбирательства такая обида может способствовать одностороннему решению дела, заслонить серьезные вопросы рассматриваемого дела.

Особое внимание уделяется нравственным аспектам участия адвоката в допросе обвиняемого. Адвокат имеет возможность изучить факты, предъявляемые следователем при допросе, а также источники их происхождения. Допрос обвиняемого может протекать в условиях как бесконфликтной, так и конфликтной ситуации. Более или менее успешно допрос проходит в бесконфликтной обстановке. В этом случае отношения между следователем и адвокатом складываются доброжелательные, взаимно вежливые, корректные, нравственно выдержанные. Следователь фиксирует признательные показания обвиняемого. Адвокат способствует объективному анализу доказательств и помогает подзащитному дать правдивую информацию.

Конфликтные ситуации при допросе обвиняемого с участием адвоката (защитника) возникают, когда обвиняемый отказывается давать правдивые показания, направляет расследование по «ложному пути», оговаривает себя и др.

Следователь знает, что адвокат и подзащитный всегда согласовывают свои позиции но конкретному эпизоду и ситуации в целом. Поэтому следователь обстоятельно готовится противостоять активным действиям защиты, анализирует доказательства, опровергающие утверждение обвиняемого, и т.д. Адвокат планирует втянуть следователя в спор о невиновности подзащитного, установить основания для сомнений в законности источника получения следователем доказательств и выработать тактику и психологию защиты.

В конфликтных ситуациях при получении от обвиняемого показаний велика возможность самооговора. Задача следователя и адвоката предупредить умышленное направление расследования по ложному следу. Подобное поведение обвиняемого вынуждает следователя существенно изменить приемы ведения допроса, например использовать тактико-психологический прием «пресечения лжи», «допущения легенды», «внезапности», «форсированного допроса» и др., которые позволяют убедить допрашиваемого отказаться от дальнейшей дезинформации и перейти к правдивым показаниям.

Защита обвиняемого в подобной конфликтной ситуации определяется с учетом того, что:

  • а) адвокат знает о «самооговоре» обвиняемого;
  • б) самооговор обвиняемого явился для адвоката неожиданным.

В связи с тем что адвокат связан позицией подзащитного, понимая опасность самооговора, он занимает выжидательную позицию.

Тактика «выжидания» позволяет адвокату дать возможность следователю найти доказательства, опровергающие «самооговор» обвиняемого, и в дальнейшем использовать полученные сведения для убеждения подзащитного искать иной путь достижения своей цели. Необходимо помнить, что адвокат абсолютно самостоятелен в выборе позиции по вопросу о невиновности подзащитного, несмотря на его признательные показания.

В процессе допроса обвиняемого могут появиться сведения, о которых защитнику не было известно. В этом случае защитнику необходимо время для консультации с подзащитным, согласования позиции защиты и др. Следователь, используя законный и нравственный способ предоставления паузы в допросе, должен настроить себя на встречу с новыми и неожиданными действиями защитника и обвиняемого. Конечно, для следователя подобные перерывы в допросе нежелательны, но непредоставление такой возможности адвокату будет противозаконно и связано с нарушением этических норм.

Представляется, что даже в случаях, когда видно, что защитник умышленно затягивает следствие (в том числе допрос), необходимо проявлять терпение, внимательно относится к доводам защитника и своевременно реагировать на нарушения правовых норм и нравственных правил.

Во время допроса обвиняемого в присутствии адвоката (защитника) следователь может использовать возникшую несовместимость внутреннего убеждения адвоката с той оценкой доказательств, которую дает подзащитный.

Важнейшими нравственными элементами взаимоотношений адвоката и следователя являются неразглашение следователем результатов допроса и сохранение адвокатской тайны.

Указанные процессуальные требования имеют глубокое нравственное содержание и делают их важнейшими принципами профессиональной этики.

Особого внимания заслуживает вопрос о взаимоотношении адвоката (защитника) и прокурора в судебном заседании. Поведение прокурора или защитника расценивается как безнравственное, если они допускают нетактичные выпады, демонстративно не слушают выступления и др.

Судебная мораль справедливо требует от прокурора и защитника строго соблюдать нравственные правила, внимательно относиться друг к другу, если даже в выступлении прокурора или защитника содержится резкая критика противоположной процессуальной стороны. Известный юрист А. Ф. Кони справедливо отмечал, что прокурор, «исполняя свой тяжелый долг, служит обществу, но это служение только тогда будет полезно, когда в него будет внесена строгая нравственная дисциплина, и когда интерес общества и человеческое достоинство личности будет ограждаться с одинаковой чуткостью и усердием» [3] .

Адвокат (защитник) не только всегда должен соблюдать нравственные требования, но и непременно реагировать на отступления от них со стороны следователя, прокурора, судей. Представляется, что такая принципиальность будет на пользу правосудию.

Введение в судебное разбирательство принципа состязательности позволяет наглядно убедиться, насколько эффективно соблюдаются нравственные нормы.

Установление правильных взаимоотношений между следователем и прокурором зависит не только от строгого соблюдения правовых норм, но и выполнения каждым из них ряда нравственных требований. Следователь должен помнить, что прокурорский надзор за ходом расследования не умаляет его авторитета, а напротив, способствует обеспечению законности процессуальных гарантий участников процесса.

  • [1]Федерякин В. Л., Жамиева Р. М. Нравственные основы взаимоотношений адвоката с участниками предварительного следствия // Адвокатура и адвокатская деятельность в свете современного конституционного права (К 10-летию принятия Конституции России) : Материалы международной научно-практ. конференции. Екатеринбург. 29–30 дек. 2003. Екатеринбург, 2004. С. 193.
  • [2]Бойков А. Д. Этика профессиональной защиты по уголовным делам. М., 1978. С. 114.
  • [3]Кони А. Ф. Собрание сочинений : в 8 т. Т. 4. С. 62.

8 главных ошибок адвоката, начинающего вести уголовные дела

Чуть более месяца назад мы задали представителям адвокатского сообщества вопрос: «Какие ошибки вы допускали в начале своей адвокатской карьеры и как их исправляли?». Благодаря полученным ответам, нам удалось собрать и обобщить сведения, которые, думается, будут полезны не только начинающим защитникам по уголовным делам, но и опытным адвокатам (смотрите диаграмму ниже).

Разумеется, многим профессионалам перечень представленных ошибок может показаться неполным, а кто-то скажет, что до сих пор встречает указные ошибки у своих коллег — далеко не новичков. Правы, видимо, будут и те, и другие. Однако этим исследованием журнал только начинает путь к более детальному изучению практики работы всех участников уголовного процесса.

Собранная информация позволила условно поделить «ошибки адвокатов» на три группы. К первой отнесены так называемые «профессиональные» ошибки. Несмотря на название, выделенные в эту группу промахи в работе во многом не связаны с непосредственным знанием закона и навыками его применения. Ведь чтобы описать хотя бы часть из тех, что встречаются на практике, вряд ли хватило бы даже объема одной книги. Сюда скорее отнесены организационные и тактические ошибки, которые совершают защитники в начале карьеры.

Во вторую группу включены «психологические» ошибки. Здесь обозначены недостатки, которые, наверное, в первую очередь допускают еще вчерашние студенты вузов или любые другие специалисты юриспруденции, мало знакомые с особенностями работы с подзащитными.

Последнюю, третью, группу образует ошибка, которая присуща адвокатам, пришедшим в профессию из правоохранительных органов. Эту группу было решено выделить по той простой причине, что хотя львиная доля адвокатов имеет опыт работы в следственных органах и (или) прокуратуре и т. д., но, как показали отзывы, нередко ее допускает. Конечно, нельзя сказать, что защитники, еще вчера собиравшие доказательства для обвинения или поддерживавшие обвинение в суде, допускают только ту ошибку, которая названа в этой группе. Как показал опрос адвокатов, несмотря на свой опыт многие бывшие оперативные работники, следователи или прокуроры сталкиваются с теми же сложностями, что и остальные и (или) открывают для себя «новые стороны» в уголовном процессе.

ДИАГРАММА

Распространенные ошибки начинающих адвокатов по уголовным делам

Название ошибки

В процентах

В цифрах (значение указывается в скобках рядом с процентами)

Попытка вести большое количество дел

Убеждение в справедливом решении дела судом

«Соглашательство» со следователем

Неправильная оценка объемов работы

Излишне тщательное обжалование каждого недочета следствия

Чрезмерное доверие подзащитному

Эмоциональное отношение к делу

Излишняя уверенность в своих знаниях и опыте

Профессиональные ошибки

Ошибка 1: попытка ведения большого количества дел

Наверное, главный вопрос, которым задается большинство адвокатов в начале карьеры (а часто и на протяжении многих лет практики), связан с источником работы, а именно — с уголовными делами, обращениями доверителей. Ведь помощь подзащитным — основной источник дохода адвоката. В этом смысле риск адвоката сродни риску предпринимателя: адвокату никто не дает работу и не платит зарплату, он находит работу сам и, соответственно, зарабатывает средства к существованию тоже самостоятельно.

Из-за страха остаться без работы или желания заработать как можно больше денег у начинающих защитников велик соблазн взяться за как можно бóльшее количество дел. Однако чаще всего это приводит к обратному эффекту. Защитнику не удается уделить достаточно времени изучению дела, подготовке документов по нему и даже элементарно находиться в разных местах (судах, СИЗО и т. д.) одновременно. Все эти и другие факторы могут привести к нежелательному для доверителя результату по делу, а далее — к потере адвокатом репутации, за которой неминуемо последует отказ от его услуг.

Смотрите так же:  Льготы на детей в 2019 году

Рекомендации из серии «не берите на себя слишком много дел», «правильно оцените и распределите время» — не совсем те советы, которые, очевидно, хотели бы услышать начинающие адвокаты. Думается, что два основных вопроса связаны с тем, как организовать поиск и получение достаточного объема работы и психологически преодолеть при этом боязнь остаться без заработка.

Как показывает практика, чтобы обрести «холодную голову» и избавиться от стресса, необходимо найти психологическую поддержку.

Кроме того, важно заранее позаботиться о будущем месте работы: найти адвокатское образование, которое на первых порах могло бы «снабжать» делами, в том числе такими, в которых защитник участвует по назначению государства. Кроме того, практику лучше начать с участия в не слишком сложных делах, если о простоте в уголовном процессе вообще можно говорить.

Чтобы не потерять опыт и знания, решил заняться адвокатской практикой

Сергей Анатольевич Дорогокупец, адвокат Московской коллегии адвокатов «Единство»

До того, как стать адвокатом, я долгое время был штатным юристом в организации, а затем соучредителем юридической компании. Но, став управляющим юридической компании, я в какой-то момент понял, что работаю не юристом, а просто администратором и, значит, теряю опыт и знания. Именно тогда у меня возникла мысль: уйти из компании и заняться адвокатской практикой. Принятие этого решения далось мне нелегко, одолевали сомнения: смогу ли я найти достаточно клиентов, чтобы обеспечить семью?

Именно в этот момент я нашел поддержку в семье и понимание того, какой минимальный доход позволит нам жить достойно. Это помогло на начальном этапе преодолеть стресс и разумно подойти к выбору дел и оценке своих сил.

Ошибка 2: убеждение в справедливом решении дела судом

Формулировка этой ошибки, возможно, вызовет гнев у судей, которые тоже являются читателями журнала. Вероятно, в определенной степени этот гнев будет оправдан. Однако мы не могли не выделить эту ошибку. Во-первых, потому что на нее указывали опрошенные нами адвокаты, во-вторых, даже судьи наверняка не смогут отрицать того, что встречались с неправосудными решениями, нарушениями, допускаемыми в уголовном процессе судом, низкой квалификацией коллег.

Если перейти к сути ошибки, можно сказать, что уверенность в тщательном рассмотрении именно «его» (адвоката) дела вполне объяснима. Ведь по сравнению с судом защитник тратит несоизмеримо больше времени, психологических и умственных усилий при работе над делом. Конечно, он надеется на адекватную оценку своих трудов судом. Надежда на суд усиливается, если на этапе предварительного следствия защитник сталкивается с «глухим» саботажем: необоснованными отказами в ходатайствах и приобщении к делу доказательств, представленных защитой, с невозможностью нормально участвовать процессе и т. д. Но если и судья изначально будет более благосклонен к обвинению (вспомните процент оправдательных приговоров!), разочарование защитника наступает неминуемо.

Кроме того, начинающему адвокату нужно помнить, что для судьи конкретное дело не является единственным, и к данному процессу он относится так же (скрупулезно либо поверхностно), как и к сотням других. Наконец, из-за большой нагрузки, большого количества дел, судья может просто физически не успеть вникнуть в каждую деталь дела.

Процессуальным оппонентом защитника зачастую становится суд

Андрей Борисович Суховеев, адвокат коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

Одной из моих ошибок в начале работы адвокатом, даже несмотря на опыт работы в правоохранительных органах, было ожидание от судей соблюдения закона. На деле судьи регулярно нарушали, например, установленные процессуальным законом сроки. При этом никаких последствий для них, как правило, не наступало. Чтобы избежать излишних пустых надежд, я стал фиксировать все свои заявления, ходатайства, речи в прениях и т. д. на бумаге и приобщать их к делу любой ценой, получая отметки на копиях.

Далее было наивное представление о равенстве сторон в уголовном процессе. Я думал, что мне придется состязаться только с обвинителем, а не с судом и обвинителем. Поначалу меня удивляло, что судья советуется в своем кабинете с прокурором о том, как лучше найти ответ на доводы защиты.

Еще одной ошибкой было то, что я считал, что судьи, в том числе Верховного Суда РФ, связаны позицией, изложенной по конкретным вопросам в постановлениях Пленума ВС РФ. На деле доходило до того, что мои ссылки на постановления Пленума просто игнорировались. Признаться, такое положение дел оставляло чувство, что адвокат в юриспруденции «партизан на оккупированной противником территории». Чтобы исправить эту ошибку и перестать разочаровываться, я просто прекратил «жалеть» правоохранителей и стал подавать жалобы на все их действия и недостатки. Но, разумеется, каждый раз только на те, которые они не могли устранить на конкретной стадии уголовного процесса.

Ошибка 3: соглашательство» со следствием

Неуверенность в своих силах присуща новичку в любой профессии, а адвокату вдвойне, ведь ему часто приходится оставаться один на один с государственной «машиной». В этой ситуации начинающий адвокат может поддаться на уговоры следователя поскорее решить пустяковое дело невзирая на «небольшие» нарушения уголовно-процессуального закона, уговорить подзащитного признать вину и согласиться на особый порядок рассмотрения дела судом и т. д. Взамен следователь может пообещать, что будет привлекать адвоката к защите подозреваемых и обвиняемых по делам, которые находятся в его производстве. Пойдя на такие уговоры, «соглашательство», налаживание «нужных связей», защитник сильно рискует не только репутацией, но доверием и уважением коллег.

Чтобы преодолеть страх и неуверенность в себе, можно обратиться к коллегам, которые в свое время тоже начинали работать «с нуля». Главное помнить, что любая дорога начинается с первого шага, а профессия адвоката в любом случае требует смелости, а иногда и мужества.

Адвокат не должен бездумно доверять словам следователя

Демченко Василий Васильевич, адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов

Одна из самых больших сложностей для начинающего адвоката — это неуверенность в себе, страх перед следователем, который может быть, например, старше по возрасту. Многие теряются и идут на поводу у следствия, не применяя тех теоретических знаний, которые имеют. Мой опыт работы показывает, что,большинство следователей не следит за изменениями в законодательстве и, как правило, знает о них только из уст своих начальников. А такие понятия как судебная практика, постановления Пленума Верховного Суда РФ часто для них вообще неведомы. Но некоторые начинающие адвокаты верят следователям в обмен на обещание «давать дела».

Следователь действительно может уговорить подозреваемого взять того адвоката, которого он посоветует. В результате адвокат может подписать документы, составленные следователем, без каких либо возражений. Несомненно, что профессиональная жизнь таких адвокатов недолгая, примерно один — два года. Затем адвокат теряет тех клиентов, которые у него были, и о нем быстро распространяется молва как о «карманном», «ментовском» адвокате. Тогда уже и следователю становится сложно уговорить очередного задержанного воспользоваться услугами именно такого защитника. В подобных случаях следователь быстро находит других защитников или «новых временных» адвокатов, пока еще неизвестных. В этой ситуации самое главное не принимать слова следователя или оперативного работника за чистую правду, а опираться только на документы.

Практика знает достаточно случаев, когда следователь обещает адвокату отпустить подзащитного под подписку о невыезде, если адвокат уговорит его сознаться в совершенном преступлении. Защитник, окрыленный своим достижением, делает то, что нужно следствию, но в итоге подзащитный остается в местах лишения свободы или берется под стражу. При этом следователь всегда может оправдаться тем, что выпустить до суда задержанного ему в последний момент не позволило начальство или возражал прокурор.

Ошибка 4: неправильная оценка объемов работы

Отнести эту ошибку к промахам начинающего адвоката, наверное, можно в меньшей степени, чем приведенные выше. Ведь чтобы адекватно оценить объем предстоящей работы, нужно не только иметь колоссальный опыт, но и обладать полной информацией, имеющей отношение к делу. Неправильная оценка объемов работы автоматические означает дополнительные трудозатраты и возможные споры с доверителем по поводу оплаты услуг защитника.

Чтобы не попасть в конфликтную ситуацию, адвокаты советуют заранее предусматривать возможные проблемы и компенсацию незапланированного объема работы.

Например, отражать увеличение стоимости услуг адвоката в случае увеличения объема обвинения и продления срока следствия на срок свыше двух месяцев. Оговаривать объем работы по одному уголовному делу исходя из принципа «одно дело — один обвиняемый — один эпизод». Не секрет, что дело может расследоваться год и более, а число обвиняемых от начала к концу следствия может увеличиться в разы.

Смотрите так же:  Как оформить дубликат трудовой книжки после её утери образец

Ошибка 5: излишне тщательное обжалование каждого нарушения следствия

Эту ошибку можно назвать своего рода и продолжением, и антиподом ошибки № 2. Даже среди опытных адвокатов можно встретить ошибочное мнение, что «все дело можно лучше всего решить суде», не обжалуя действий правоохранительных органов на этапе предварительного следствия, не указывая им на недостатки и нарушения в доказательной базе, чтобы они не могли их исправить и снова приобщить к делу. Однако все дело в том, что это правило действует далеко не всегда. Искусство адвоката заключается и в том, чтобы выбирать для каждого обжалования огрехов обвинения свое время и место.

Для обжалования следует ждать подходящего момента

Луценко Виктор Михайлович, адвокат коллегии адвокатов Хабаровского края «Дальневосточная»

Моя первая ошибка заключалась в том, что я как только обнаруживал нарушение закона со стороны следствия, сразу же обжаловал в суд. На каком-то этапе процесс начинал складываться в пользу защиты, но толку было мало: вместе с прокуратурой следствие только устраняло свои ошибки и оправляло дело в суд заново.

Был случай, когда по одному делу суд дважды признавал незаконным возбуждение самого уголовного дела. Заместитель прокурор края отменил (явно незаконно, так как нужно было прекращать дела, в которых уже было по два — три тома процессуальных действий) все постановления о возбуждении дел и возбудил третье дело, к которому в качестве вещественных доказательств приобщил пять томов прекращенных дел. Хотя в итоге это дело также было прекращено, но весь процесс продлился почти три года.

Из подобного опыта я сделал вывод, что не нужно подавать жалобы на действия следователя, если их итогом будет только устранение ошибок в обвинительном заключении. Все ошибки следствия лучше собирать и ждать суда.

На суде также не стоит сразу озвучивать все нарушения следствия, лучше ждать подходящего момента. Благодаря грамотной работе с представлением нарушений суд может признать доказательство недопустимым, а если оно ключевое и невосполнимое, суд прекращает дело или возвращает его обвинению или следствию, которому ничего не остается, как «без лишнего шума» прекратить дело.

Психологические ошибки

Ошибка 6: чрезмерное доверие подзащитному

В силу специфики работы адвокату по уголовным делам приходиться иметь дело с конкретными людьми, их болью. Наверное, нельзя представить себе порядочного адвоката, как, например, врача, который не проникался бы переживаниями обратившегося за помощью человека. Тем не менее, с опытом к защитнику приходит понимание того, что слова любого, даже самого честного на вид и беззащитного доверителя, необходимо проверять и анализировать, не допускать слишком личного отношения к делу, не давать волю эмоциям и уж тем более не идти на поводу у подзащитного.

Депутатский запрос по делу может навредить защите

Сергей Александрович Соловьев, адвокат, директор Московской коллегии адвокатов «Сословие»

В начале адвокатской карьеры со мной произошел случай, который прочно укрепил меня во мнении, что не стоит идти навстречу всем желаниям и просьбам доверителя.

Я выступал защитником по уголовному делу, возбужденному по ст. 164 «Хищение предметов, имеющих особую ценность» УК РФ. Изучение материалов дела дало основания для подачи жалобы в органы прокуратуры, что я и сделал, придя на личный прием к заместителю прокурора одного из районов Москвы. Изучив мою жалобу, он сказал, что изложенные в ней доводы настолько серьезны, что если они будут подтверждены при изучении уголовного дела, то он не допустит направления этого дела в суд. Надо отметить, что обратился я в прокуратуру уже на стадии ознакомления с материалами уголовного дела в порядке ст. 217 УПК РФ.

Я доложил о ситуации своему доверителю, который, в свою очередь, предложил мне подключить к решению вопроса одного из знакомых депутатов Госдумы с той целью, чтобы подготовленный им депутатский запрос «усилил» позицию защиты по делу. Я согласился на предложенный доверителем шаг и оформил обращение в Госдуму. В правоохранительные органы в скором времени был выслан соответствующий запрос.

Однако данный запрос попал в прокуратуру города Москвы. Там никаких нарушений закона в расследовании нашего уголовного дела не обнаружили, о чем и дали ответ депутату.

Тогда я обратился заместителю прокурора района, которыйобещал не допустить направления этого дела в суд, но тот в ответ сказал, что вышестоящая прокуратура на депутатский запрос по нашему делу дала ответ о законности расследования этого дела и вынесенных по нему процессуальных решений, поэтому он ничего поделать не может. Выступать против вышестоящей организации с отличным мнением у него нет ни возможности, ни желания.

Ошибка 7: эмоциональное отношение к делу

Эта ошибка аналогична обозначенной выше, с той лишь разницей, что эмоции и переживания адвоката, как правило, не связаны с доверителем, а вызваны вопиющими нарушениями закона со стороны следствия и обвинения, а также попытками адвоката обозначить свое превосходство над обвинением, вступить в некое соперничество с ним и т. п. Подобный подход к делу может не только помешать защитнику адекватно оценить обстоятельства дела и выработать последовательную тактику защиты, но и отрицательно сказаться на взаимоотношениях с представителями обвинения, которые далеко не всегда заслуживают критики.

Эмоции мешают трезво взглянуть на дело

Баховская Мария Михайловна, адвокат адвокатской конторы «Барристер» Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы

Самой большой ошибкой начинающего адвоката, по моему мнению, является излишнее доверие клиенту и соперничество со следователем, даже когда он допускает нарушения процессуального закона или ведет себя непорядочно.

В моей практике было дело, когда для моего клиента, которого обвиняли в убийстве, я сделала все, что могла, но это не только не привело к положительному результату, но и имело трагичные последствия. 18-летний юноша Алексей Баранов подозревался в убийстве бывшего одноклассника. Из его слов следовало, что убитый, сосед по дому, вместе с еще двумя парнями пришел к нему домой и проиграл деньги одному из пришедших. Так как у убитого денег не было, вспыхнул конфликт, в ходе которого одноклассника убили. Затем парни ушли, пригрозив Алексею, что если он на кого-то из них покажет, то ему будет не лучше, чем его однокласснику.

В процессе следствия у меня появилась некоторая обида на следователя, который, после того как я привела своего подзащитного для явки с повинной, вызвал оперативников и моего подзащитного задержали. Только потом я поняла, то обида была проявлением эмоций, и она явно помешала трезво взглянуть на дело. Путем невероятных усилий, адвокатских уловок, хорошего знания работы местного следствия мне удалось добиться того, что до суда Баранов остался на свободе.

Но когда выездная коллегия облсуда приехала для рассмотрения дела в город, мой подзащитный не появился в суде. В дальнейшем выяснилось, что он ударился в бега. Прошло три года. Мой подзащитный пришел с повинной по другому, двойному, убийству в другом городе. Там он был осужден на 15 лет. Состоялся суд и по «старому» делу, в котором я была привлечена как защитник. По обвинению в убийстве по «старому» делу суд оправдал Баранова, осудив его только за кражу вещей погибшего.

Ошибка 8: бывшие правоохранители излишне уверенны в своих знаниях и опыте

Название этой ошибки говорит само за себя. Большинство следователей или прокуроров уверены, что знают об уголовном процессе все. Но как только они сталкиваются с «другой» реальностью, многие из них начинают понимать, что попустительство нарушениям закона со стороны суда, прокуратуры может играть против них. Понимать, что подзащитный и подозреваемый (обвиняемый) — это не просто разные понятия, но и разный подход к участию в деле, а сбор доказательств адвокатом сталкивается с не в пример большими трудностями, чем та же работа следствия. Ну, и главное: вчерашние коллеги по цеху далеко не всегда рады помочь, потому что их работа оценивается совсем по другим критериям, нежели работа адвоката.

Принадлежность к органам сразу дает в процессе дополнительные баллы

Морохин Иван Николаевич, председатель коллегии адвокатов «Цитадель» (г. Кемерово)

В самом начале адвокатской карьеры я допустил типичную ошибку, распространенную среди адвокатов, «пришедших» из правоохранительных органов. Я наивно полагал, что мои предыдущие достижения в области юриспруденции основывались на моих качествах.

Практика показала, что на самом деле принципиальную роль играет принадлежность к «органам». Именно это в любом судебном процессе сразу дает дополнительные баллы, независимо от степени умственного развития участника. Недаром бывшие судьи и прокуроры, став адвокатами, зачастую демонстрируют на практике весьма посредственные знания.

Автор: Ислам Рамазанов, к.ю.н, главный редактор журнала «Уголовный процесс», специально для Право.Ru