Я жена прокурора

Муж — юрист.
Жена — юрист.

Отец мужа — генеральный прокурор.
Мать мужа — судья Конституционного суда.
Брат мужа — профессор, доктор юридических наук.
Сестра мужа — юристконсульт.

Отец жены — руководитель следственного комитета при прокуратуре.
Мать жены — судья Высшего Арбитражного суда.
Брат жены — заслуженный юрист
Сестра жены — адвокат.

Мама, папа, я и жена… Прокуратура Дагестана выявила семейный подряд ветеринаров

В Тарумовском районе Дагестана прокуратура выявила факт непринятия мер по урегулированию конфликта интересов в ГБУ РД «Тарумовское районное ветеринарное управление».

В ходе проверки установлено, что отец начальника районного ветеринарного управления занимает должность главного ветеринарного врача, а мать — должность экономиста указанного учреждения.
Помимо этого, супруга начальника занимает должность ветеринарной санитарки лаборатории санитарно-ветеринарной экспертизы в этом же учреждении.

«При указанных обстоятельствах между начальником ветеринарного управления, его отцом, матерью и супругой имела место ситуация, при которой прямая или косвенная личная заинтересованность руководителя могла повлиять на надлежащее исполнение им своих должностных обязанностей», — говорится в сообщении прокуратуры Дагестана.

В целях устранений нарушений закона прокуратура внесла представление, по результатам его рассмотрения родственники начальника управления были уволены.

Али Гасанов

Мама, папа, я и жена… Прокуратура Дагестана выявила семейный подряд ветеринаров

жена начальника санитарка,вот это коррупция, так корупция.самая нищая категория бюджетников это ветеринары.

Бесит эта кланавость, даже из своего клана не сбежать.

Вот это поворот. Супер разоблачение века! Пол страны таких подрядов, ветеринария это ещё цветочки!

Они даже меня чуть не обошли

Вот такие клановые предприятия надо выявлять и посадить.В многонациональной республике создают мононациональные,клановые организации и делают,что пожелают душе.Хорошо,что в последнее время быстро начали выявлять.

Аллах завсе всегда наказывает. В Дагестане Дикая Роза . Богатые тоже плачут.

О каком клане можно тут идти речь ветврач много что ли получает от государство’ты не сравнивай их с этими миллиониками казнокрадами.

Я жена прокурора

С сегодняшней гостьей нашей рубрики — супругой недавно назначенного прокурора марийской столицы Сергея Маясова, мы говорили о том, как живется женам больших начальников.

Пионерская правда
Они оба родились и выросли в Волжске, но учились в разных школах и поэтому познакомились только в пионерском лагере.
— Мне было тогда лет 11, ему — 14, — вспоминает собеседница. — понравились друг другу мы в самом начале смены и дружили до ее окончания.
Снова Наташа и Сергей встретились спустя 13 лет. Тогда оба пришли в гости к общим друзьям. Здесь молодых людей познакомили, а они и не вспомнили, что когда-то давно «крутили роман». (Воспоминания о той дружбе нахлынули позже, тогда они приехали навестить в тот же лагерь братишку Сергея). Но симпатия между ними и на этот раз возникла взаимная. Следующей встречи оба ждали уже с большим нетерпением. Дело в том, что девушка работала в Казани и в свой город приезжала редко. Теперь Наташа говорит, что и свиданий-то у них было всего с десяток, это с июля по ноябрь. А потом Сергей уже сделал ей предложение.
— Не знаю, чем Сережа покорил, — размышляет Наталья. — Каждая встреча с ним была сплошным счастьем для меня. От него веяло чем-то таким, что женщине всегда приятно: очарование, надежность, уверенность. Ясно, что он способен решить все твои проблемы.

Обед на колесиках
Поженились молодые в декабре. Но еще несколько месяцев им приходилось буквально урывать для себя семейное счастье — по выходным. Наталья по-прежнему работала в Казани.
Наконец, уволившись и вернувшись в Волжск, она с головой погрузилась в семейный быт, наслаждаясь ролью жены.
— С огромным удовольствием я варила Сергею борщи, щи, жарила котлеты, “строгала” салаты. Еду приносила в прокуратуру, — вспоминает наша героиня. — Сергей тогда был в должности помощника, а затем заместителя прокурора и проводил на работе намного больше нормированного времени. Меня даже в шутку прозвали здесь «обед на колесиках». Правда, лафа такая для мужа закончилась, когда у нас родился первенец — Никитка.

«Декабристка»

В ответ на вопрос: «Как стать женой прокурора?» моя собеседница проводит аналогию с известной фразой из популярного фильма:
— Это то же самое, что стать женой генерала. Правда, я не так много моталась с мужем «по гарнизонам», но какие наши годы?! У нас и коробки для очередного переезда всегда наготове.
Замуж Наталья вышла не за сержанта, а за старшего следователя. Потом здесь же в Волжске Сергей поработал помощником, затем заместителем прокурора, и с этой должности его перевели на главный пост прокуратуры Нового Торъяла. К тому моменту Маясовы уже успели переехать из съемной однокомнатной квартиры в собственную «двушку» и даже наладили быт. Но выбирать не приходилось: погрузив весь скарб, годовалого сынишку и беременную жену, новоиспеченный прокурор поехал служить туда, где был нужнее.
— Вот тогда я и получила от близких людей еще одно доброе прозвище — «декабристка», — вспоминает Наталья. — Подшучивали, что за мужем на север (хотя всего лишь республики) отправилась. В Торъяле мы жили в съемной квартире, вить в ней семейное гнездышко на долгие годы снова не было смысла. В очередной раз мы паковали чемоданы уже через два года. Сергея вновь перевели в Волжск — прокурором.

Многодетная семья
Сегодня 33-летняя Наталья и 36-летний Сергей — многодетные родители. Женщина говорит, что в школе, когда подружки грезили о сцене, женихах-космонавтах или олигархах, она планировала, став взрослой, родить пятерых замечательных карапузов. Правда, позже ее планы изменились. Уже забеременев во второй раз, Наташа испугалась: а справится ли с двумя малышами, ведь Никитке было тогда чуть больше года. Но муж не допустил возражений, настояв на рождении второго ребенка. А уж узнав, что жена носит под сердцем дочку, счастью главы семьи не было предела. Еще бы: Сергей вырос с двумя братьями и всегда мечтал о сестричке, а тут у него ожидается дочка! Анютка появилась на свет в Новом Торъяле. Уже с двумя детьми Маясовы вернулись обратно в родной город после очередного назначения Сергея.
— Хорошо, что здесь всегда мамы рядом — моя и Сергея, — говорит Наташа. — Его работа занимает большую часть времени. Представляете, какой у меня был шок, когда совсем незапланированно я забеременела в третий раз?! Никитке на тот момент едва четыре исполнилось, Анютке было два с небольшим. Но и тут Сергей убедил меня, что справимся. Муж твердо сказал: «Пусть будет трое!». Чтобы детям было просторнее, мы взяли ипотечный кредит, купили небольшой дом, сделали к нему пристрой, поставили баню.

В чем отказать себе любимой?
К вопросу, заданному когда-то Наталье знакомой, мы возвращались во время всего разговора и пришли к общему мнению, что женам «больших» мужей все-таки во многом приходится отказывать себе в простых женских радостях. Например, сейчас она не может каждое утро просыпаться в постели с любимым и общается с ним ежедневно лишь по телефону. Вот уже несколько месяцев в будни супругов разделяет сотня километров.
— Зато когда в редкий выходной наш папа приезжает домой — это настоящий праздник! — делится собеседница. — Они с Никиткой топят баню, жарят в огороде шашлык, а мы с малышами готовим вкусности. Отдохнуть выезжаем обычно в аквапарк или на аттракционы в Казань. О переезде в Йошкар-Олу, чтобы снова быть рядом, мы пока только мечтаем. Во-первых, еще нет подходящего жилья. А в съемной однокомнатной квартире первокласснику Никитке даже уроки не выучить. Немаловажно, что у дочки в детском саду этот год выпускной.
Сказать, что Наталья отказывает себе в любимейшем занятии большинства женщин — шопинге, будет, пожалуй, не совсем верно. Вот только покупки она предпочитает делать больше мужу, чем себе. Говорит, радуется и гордится, когда ее любимый одет с иголочки. В гардеробе мужа-прокурора всегда много новеньких отглаженных рубашек и модных галстуков. Их заботливая жена приводит в порядок «оптом».
Наталья мечтает шить сама, но пока не может пойти на курсы кройки и шитья, хотя муж давно подарил ей желанный подарок — швейную машинку. Не хватает времени. Зато пришлось заставить себя поступить в вуз. Теперь она получает экономическое образование.
Наталья может легко отказать себе в посещении увеселительных заведений, даже по большим праздникам. Говорит, не дадим лишнего повода к разговорам, и то хорошо. Ведь злых языков всегда хватает. Кстати, в такой женской «слабости», как закатить скандал по поводу какой-нибудь сплетни, Наталья тоже себе откажет. Зачем недругов радовать?
— Можно все выяснить спокойно. Если во мне зародилось сомнение, я задам вопрос мужу. И поверю его ответу.

Письма прокурора жене: «Я, как мне кажется, задал хорошую взбучку толстяку Герингу»

Британская газета The Guardian опубликовала сенсационные письма, проливающие свет на Нюрнбергский процесс. Их автор, Дэвид Максвелл Файф, исполнял на процессе обязанности заместителя главного прокурора и фактически возглавлял английскую делегацию. Впервые письма Файфа жене были обнаружены в 1999 году внуком прокурора Томом Блэкмором, но только на днях архивисты из центра имени Уинстона Черчилля в Кембридже решили предать эти уникальные документы гласности.

Смотрите так же:  Фрунзенский суд реквизиты госпошлина

Дэвид Максвелл Файф приступил к допросу подсудимого Германа Геринга 63 года назад. Подробности допроса и свои впечатления Файф изложил в 205 письмах жене Сильвии. Он описывает Геринга без лишних церемоний, язвительно называя его «толстячком» и «Германом-драчуном». Файф рассказывает жене и о других фигурантах процесса — Риббентропе и Гессе, описывает свои непростые отношения с американским прокурором.

Герман Геринг вместе со всей своей семьей сдался в плен армии США. Нюрнбергский военный трибунал приговорил одного из главных военных преступников нацистского режима к смертной казни через повешение, однако за два часа до исполнения приговора Геринг покончил собой, приняв цианистый калий. В своем последнем слове, сказанном 31 августа 1946 года, подсудимый решения трибунала не признал: «Победитель всегда является судьей, а побежденный — осужденным. Я не признаю решения этого судилища. Я рад, что меня приговорили к казни. ибо тех, кто сидит в тюрьме, никогда не производят в мученики».

Нюрнбергский суд стал переломным моментом не только в жизни подсудимых. Участие в процессе положило начало звездной карьере Файфа — он превратился в одну из ключевых фигур обвинения, в кулуарах Дворца юстиции говорили о его «бульдожьей хватке». Впоследствии сын скромных учителей из Эдинбурга стал одним из разработчиков Европейской конвенции по правам человека, и его активная позиция на Нюрнбергском процессе сыграла здесь не последнюю роль. К 60-летию конвенции — юбилей приходится на следующий год — Том Блэкмор готовит фильм, основанный на письмах своего деда.

Вот некоторые из писем Дэвида Файфа:

1 ноября 1945

Любовь моя. Как ты поживаешь? Мне порой кажется, будто меня посадили в ящик из непрозрачного стекла — вести о внешнем мире доходят до меня исключительно в виде официальных телеграмм. Надеюсь у тебя, Пам и Мо [дети Дэвида и Сильвии — здесь и далее прим. издателя] все в порядке. С психологической точки зрения мне тут невероятно интересно. В моей работе всего понемногу: я руковожу ходом нескончаемой, по-видимому, международной конференции, управляю небольшим департаментом, командую воинским подразделением и, наконец, подготавливаю дело к слушаниям. У каждого свои недостатки. Мне, который до сих пор последовательно возлагал все неприятные обязанности на плечи жены, полезно заняться ими самому. Неприятности, собственно, объясняются болезнью роста, а так все здесь работают добросовестно и более или менее слаженно.

8 ноября 1945

Русские устроили традиционный прием в честь годовщины Октябрьской революции — на таких приемах мы с тобой бывали в советском посольстве. Я поднял тост за Красную армию. Джексон [Главный американский обвинитель Роберт Х.] явиться не пожелал, даже несмотря на то, что генерал Александропов [sic!] проехал 20 миль, чтобы его привезти. Для того, кто столь от многого отказался ради исполнения долга перед страной и всем миром, картина ужаса, вызванного выходкой Джексона, может даже послужить некоторым утешением. Он человек забавный — если подобные поступки могут вызвать у тебя улыбку — и даже эксцентричный. Впрочем, вполне очевидно, что даже в дивном новом мире без хороших манер ничто на пойдет на лад.

Интересно было бы оглянуться на 10 лет назад и представить, что бы мы ответили тому, кто предсказал бы, как 10 лет спустя я предложу тост за здоровье Красной армии в завоеванном и разрушенном Нюрнберге.

23 марта 1946

Мы наконец покончили с Герингом и в понедельник, надеюсь, примемся за Гесса. В среду или четверг я надеюсь вытрясти душу из Риббентропа, и, если получится без проволочек проделать то же самое с Кейтелем, есть надежда, что процесс не затянется до бесконечности.

30 марта 1946

Меня пугает, что [нацистский министр иностранных дел Иоахим фон] Риббентроп, начав давать показания, вот уже полтора дня не покидает камеры. Надеюсь заняться им в 11 утра в понедельник. Я волнуюсь от того, что все ожидают, что я окажусь на высоте и Риб станет легкой добычей. Однако на моей памяти допрос легкой добычи частенько оборачивался непростой схваткой, поэтому мне и неспокойно. Мало приятного и в том, чтобы изо дня в день, начиная с четверга, надо быть готовым приступить к делу и каждый раз терпеть разочарование. Как бы то ни было, полагаю, все пройдет хорошо.

1 июня 1946

Я как следует подготовлюсь к допросу [бывшего канцлера Германии Франца фон] Папена, так что он не задержит моего отсюда отъезда — знаю, для тебя это крайне болезненная тема. Мне было бы очень приятно, если бы ты могла присутствовать при перекрестном допросе. В конце концов, фон Папен — один из умнейших в Европе представителей своего поколения, и было бы замечательно, если бы у тебя тоже остались воспоминания о моем с ним противоборстве, даже вне зависимости от того, будет оно успешным или нет.

21 марта 1946

По-моему, перекрестный допрос Геринга мне удался. Моя работа всем очень понравилась. Джексон не просто выступил бледно, но даже в чем-то помог толстяку. А я, как мне кажется, задал ему хорошую взбучку. Ты слышала фрагменты допроса в 9-часовых новостях по Би-Би-Си?

[. ] Дорогая моя, я напишу тебе в воскресенье, а пока снова шлю тебе всю мою любовь.

Есть такая профессия: за что прокуроры любят свою работу?

12 января в России отмечается День работника прокуратуры. Накануне профессионального праздника прокуроры районов и городов Тульской области поделились секретами своей работы.

Дмитрий Иевлев, прокурор Дубенского района

— В органах прокуратуры я работаю с 2003 года. Сначала пришел на должность следователя, работал в Узловском районе. До сих пор помню свое первое дело, я работал меньше месяца. Мне поручили расследовать дело об убийстве. Несовершеннолетний расправился со своей матерью. Семья была неблагополучной, ребенок оказался токсикоманом. Непростая ситуация, но меня это не испугало. Тем более, всегда рядом были опытные коллеги, в том числе старший следователь Галина Воробьева. У нее к тому моменту был уже тридцатилетний стаж, она понимала, как меня направить, в чем помочь.

Постепенно я и сам многому научился. Со временем перешел в прокуроры, здесь немного другая специфика.

Приходит много людей, каждый со своими проблемами. Всем нужно помочь. Ничего не получится, если нет интереса к тому, что ты делаешь.

Работа в прокуратуре отнимает много времени. Мой дом и семья, например, находятся в Туле, а на работу в Дубну я езжу каждый день. Жена и восьмилетний сын относятся с пониманием, поддерживают меня во всем. Сыну очень нравится моя форма. Но пока он не задумывается о будущей профессии. Кто знает, может, и он пойдет по моим стопам. Мне будет приятно, если я стану для него примером.

Николай Боткин, прокурор Привокзального района Тулы

— После окончания школы поступил в политехнический институт на инженера. Но учиться там мне не понравилось. Ушел в армию. А после поступил в юридический институт. Работать в Тульскую область попал по распределению. Мой брат уже служил в этой структуре, и я решил продолжить традицию защищать права и интересы жителей.

В Тульской области я остался на всю жизнь. В этом году у меня юбилей профессиональной деятельности – 40 лет на службе.

С годами работать стало сложнее, увеличилась нагрузка, люди стали больше обращаться за помощью. Отделился Следственный комитет, это осложнило наше взаимодействие по тяжким преступлениям.

Многие уголовные дела я помню до сих пор. Несколько лет назад в Привокзальном районе было интересное дело, когда житель собирался поехать к матери в Рязань, но опоздал на автобус. Познакомился с жителями Белоруссии, а они его убили. Тело завернули в одеяло и выбросили в мусорный контейнер. Его никто не заметил. Контейнер вывезли и выгрузили с высоты 15-20 метров. Раскрыть дело без обнаруженного трупа было почти невозможно, но благодаря взаимодействию со следствием мы это сделали. Преступники были осуждены.

С возрастом к работе немного привык. А в молодости получаешь фантастические эмоции, когда раскрываешь преступление, задерживаешь подозреваемого. В такие моменты понимаешь, что работал не зря. Это особая романтика нашей профессии.

Светлана Иванова, Богородицкий межрайпрокурор

— Стать юристом решила после сериала «Рожденная революцией» и книжки «Я – следователь». В Богородицк приехала работать сразу после университета, потому что нужно было ухаживать за бабушкой. Я теперь честно могу сказать: прокуратура – моя жизнь, моя судьба и мир.

У каждого в жизни есть цель. Я стремлюсь помогать людям добиваться справедливости. Это может показаться возвышенным, но я действительно так считаю. О моей позиции знают в районе, поэтому многие идут к нам за помощью. Самые больные вопросы – невыплата зарплаты, проблемы с ЖКХ. Но бывает, что люди приходят для того, чтобы их просто выслушали, поддержали. Как можно оставаться равнодушной, когда человек почти час рассказывает о своей проблеме?

Я считаю, что мы должны людям помогать, быть примером. Так я учу своих сотрудников. И они со мной согласны. В моем коллективе семейная обстановка. Все друг другу доверяют и помогают.

Смотрите так же:  Ставрополь стоимость услуг адвоката

Я не научилась отдаляться от работы. Она всегда мысленно со мной. Возможно, поэтому два года назад развелась с мужем. А мои дети воспитываются по телефону и на моем примере. Они с детства знают, как нужно себя вести. Но по моим стопам профессию не выбирают. Дочь учится на дизайнера, сын собирается поступать на техническую специальность.

Профессия прокурора – замечательная! Кроме бумажной работы есть еще и другая сторона – благодарные жители. Ради их «спасибо» я готова горы свернуть. И я говорю всем: если ты получаешь кайф от работы, у тебя все получится!

Олег Тимаков, прокурор города Щекино

— Вся моя семья по мужской линии работала в полиции – отец, дедушка, дяди. Я смотрел на них и всегда мечтал пойти на службу в правоохранительные органы. После университета работал следователем, мне эта профессия очень нравилась.

До сих пор иногда хочется заняться расследованием. Но теперь мы больше надзираем за следствием и поддерживаем обвинение в судах.

В памяти работников прокуратуры всегда хранятся самые шокирующие дела. В прошлом году ранее судимый мужчина убил фельдшера скорой помощи. Мужчина возвращался домой с молодой беременной женой, когда увидел, что из его дома выносят ценные вещи. Он побежал за вором. Жена вызвала полицию, но стражи порядка, приехавшие на вызов, нашли уже труп молодого человека. Когда убийцу задержали, оказалось, что он причастен к совершению еще 12 краж. Летом 2016 года его осудили на 17 лет лишения свободы в колонии особого режима. Это дело – стечение трагических обстоятельств. Вор нанес минимальный финансовый ущерб семье, но мужчина поплатился собственной жизнью.

Самое сложное в правоохранительных органах – первый год службы, когда ты еще не знаешь самых элементарных основ. Но, с другой стороны, все новое интересно. В нашей работе вообще не соскучишься, потому что каждое дело – особенное. И несмотря на то, что я работаю уже несколько лет, многие из них до сих пор заставляют переживать.

Владимир Савич, прокурор Ленинского района

— Юридические специальности нравились мне со школы. Среди других правоохранительных органов я выбрал прокуратуру, потому что решил – именно здесь я смогу принести наибольшую помощь людям. Жители района каждый день приходят к нам с самыми разными жалобами. Одни рассказывают о проблемах ЖКХ, другие о спорах с соседями. А бывает, что обращаются и с жалобами на сотрудников полиции. Главное – искренне пытаться помочь людям. Если ты витаешь в облаках, это сразу заметят.

Решать проблемы приходится постоянно. Не скажу, что у прокуроров не бывает выходных… Они есть, но крайне редко. Иногда сам удивляюсь, как с таким ритмом жизни меня еще терпят мои родные.

Кроме бытовых вопросов разбираемся и в криминальных делах. В моем районе в последнее время случалось много всего – похищение владельца СПАРа, которое потом оказалось оперативной разработкой, газовый конфликт в Плеханово, недавняя коммунальная авария. Выезжать приходится и ночью.

Каждое дело – это всегда жизненная ситуация. Если пострадали дети, это затрагивает меня лично. Но преступник получает наказание в рамках закона. Если где-то глубоко внутри я не согласен с решением суда, то могу только подать апелляцию. Все остальное – эмоции. Между законом и моралью есть отличия. И прокурор должен действовать только в рамках закона, так меня учили преподаватели еще в университете.

Анатолий Седухин, руководитель совета ветеранов прокуратуры Тульской области, прокурор Тульской области с 1995 по 2001 год

— Мне с седьмого класса все – от классного руководителя до директора школы – говорили, что я должен стать прокурором. Но в деревне, где я родился, никто даже не мечтал поступить на юридический факультет. До прихода на работу в органы прокуратуры я работал в деревне слесарем, а образование получал заочно. Я мечтал стать следователем. Но потом судьба привела меня в прокуратуру. Спустя три года работы, в 27 лет, я стал прокурором района в Оренбургской области.

Через полтора года после назначения прокурором Тульской области я координировал следствие по уголовному делу в отношении губернатора области Николая Севрюгина. Его обвиняли во взятке, поймали почти с поличным. Когда он сидел в изоляторе, пытались создать для него сносные условия, понимали, с какой высоты он упал, что ему трудно. Губернатора осудили, но даже после того, как его привлекли к ответственности, он не был на нас в обиде. Удивительно, но, видимо, понимал, что получил наказание за дело.

Всю жизнь я был чудовищно занятым человеком, жертвовал всем, кроме семьи. Каждую свободную минуту я посвящал сыну и дочери.

По субботам в первой половине дня брал их с собой на работу. Сын со мной ездил на происшествия, даже на убийство. Не говоря уже об обычном досуге – охоте, рыбалке, прогулках. Дочь иногда даже говорит, что в ее детских воспоминаниях я присутствую чаще, чем мать. Поэтому я не верю рассказам о том, что работа отнимает общение с семьей. Если есть желание – найдется и возможность.

60,5 тысяч нарушений закона было выявлено прокуратурой за 2016 год.

Александр Козлов
прокурор Тульской области

Уважаемые коллеги! Уважаемые ветераны органов прокуратуры!

В связи с Днем работника прокуратуры Российской Федерации и 295 годовщиной со дня учреждения органов прокуратуры выражаю благодарность всем работникам прокуратуры области за напряженную и самоотверженную работу по укреплению законности, их семьям за поддержку и понимание.

Особые слова признательности и благодарности нашим уважаемым ветеранам, посвятившим служению в органах прокуратуры многие годы своей жизни.

Поздравляю своих коллег и членов их семей, ветеранов прокуратуры с нашим профессиональным праздником и юбилеем органов прокуратуры и желаю дальнейших успехов в деле служения Закону, мира, добра, оптимизма, крепкого здоровья и счастья!

Я жена прокурора

Самиздат продолжает своё большое исследование русской тюрьмы и всего, что с ней связано: полиция, прокуратура, следственный комитет, суды, конвой, заключённые и надзиратели. О самом страшном случае из своей практики нам уже писал бывший следователь Марк Мельников, а про работу украинских правоохранительных органов рассказывал Ярослав Борута, который проходил в милиции практику. Теперь мы публикуем историю Екатерины — супруги помощника прокурора. Она считает, что вокруг работы правоохранительных органов сложилось слишком много стереотипов, делится тяготами жизни работника прокуратуры и сетует, что супруг не приглашает её на корпоративы. Читайте Екатерину и присылайте нам свои истории на [email protected] или [email protected] .

Исследование
«Тюрьма»

Ассоциация со словом «прокуратура» у меня всегда была однозначная — прокуратор Иудеи из «Мастера и Маргариты»: низкий, тёмный голос в начале и в конце романа. Голос, ничего хорошего не предвещающий. Никогда бы не подумала, что буду иметь отношение к этому слову, но получилось, что я стала женой прокурорского работника, вся семья которого — вернее, мужская её часть — связана с разными ведомствами близлежащих сфер, от полиции до суда. Мысли о том, чтобы стать женой этого человека, посещали меня много раньше, чем он избрал такую стезю. В те юные и беззаботные годы я полагала, что не может же он всерьёз мечтать о не самых созвучных мне профессиях.

Его детские фантазии рисовали образ бравого следователя, распутывающего преступления и гоняющегося за преступниками (он их называет «злодеями»). Сразу после института он пошёл стажёром в следственный комитет. Бесплатным стажёром. Целыми днями работал и, кажется, даже «гонялся». Рассказывал друзьям — на ушко, если при мне, так как я физически не переношу насилие, разговоры и фильмы о нём, — о жертвах и хитросплетениях кровавых преступлений. «Проработав» таким образом около года, он, видимо, получил добро — и его направили на проверки, чтобы утвердить в должности и, возможно, начать платить деньги.

Вот тут-то и началось.

Кроме стандартных справок от врачей и о несудимости, чтобы попасть в штат следственного комитета, требовалось пройти мучительный психологический тест — больше трёх часов в душном помещении, из которого нельзя выйти, — и детектор лжи: в маленькой комнате, где нечем дышать, неудобно сидеть, а проверяющий, не отводя взгляда, задаёт одинаковые вопросы в разных формулировках. Детектор он не прошёл. Результат показал, что у него якобы имеется гражданство другого государства. Надо ли говорить, что это неправда? После этого работать там ему расхотелось, и он подался в прокуратуру.

Мои представления о работе в прокуратуре были, как позже выяснилось, стандартными: человек в форме, жаждущий заключить кого-то под стражу. Кроме страха — как же мой муж будет во всём этом и со всеми ЭТИМИ работать? — мной овладело любопытство: я же полностью уверена в его лучших человеческих качествах, но как он проявит себя в такой, по моему мнению, изначально порочной системе?

Моё представление об этой работе оказалось неправильным. В районном отделении, где работает Стас, есть сотрудники, в обязанности которых как раз входит обвинение в суде. Все коллеги считают их бездельниками и везунчиками, потому что, по сравнению с объёмом работы остальных, тут просто «нечего делать». Должность Стаса называлась до последнего времени помощник прокурора, недавно его повысили до старшего помощника прокурора. Есть ещё замы, каждый из которых со своими помощниками курирует определенное направление. Мой муж занимается уголовными делами и антитеррористической темой. К примеру, года полтора назад у него было задание сделать брошюру по противодействию экстремизму — моя первая публикация подобного рода.

Смотрите так же:  Дорожный налог не пришел

Для меня стало открытием, что, оказывается, любой человек может прийти в прокуратуру и пожаловаться как на частных лиц, так и на организации, например на дворников, не убирающих снег! На каждую жалобу они обязаны отвечать. Стас терпеть не может приёмные дни, потому что часто к нему приходят довольно странные граждане. Скажем, явилась женщина, требовавшая эксгумации останков своих брата и мамы. Она заинтересовалась их судьбой, когда на кону оказалась квартира. История была такой длинной и тяжёлой, что за пару лет от неё устали и сотрудники прокуратуры, и сама заявительница. Женщина дошла до того, что стала обвинять и сотрудников прокуратуры: коллеге Стаса она даже сказала, что в его взгляде видит желание убить её и что она будет на это жаловаться. Приходил мужчина, с порога заявивший, что он хорошо знаком с тем, как следует жаловаться, что он уже успешно это проделал, когда отравился аскорбинкой, а теперь у него претензии к солярию.

По поводу жалоб или в рамках заданий от городской и окружной прокуратуры Стас регулярно ездит на проверки. Вот недавно из города пришло задание проверить все школы района в рамках программы антитеррористической безопасности. Стас позвал пожарного, который всю дорогу травил байки, и они вдвоём обошли за день одиннадцать школ и детские сады. Больше всего Стаса возмутили охранники, которые все как один в ответ на просьбу показать металлодетектор в деле доставали его из шкафа и тратили несколько минут на поиск кнопки включения. В одной из школ они обнаружили, что все эвакуационные выходы завалены старой мебелью и вещами. Стас школу наказал. Вечером, когда мы ужинали, ему позвонила директор школы с обещанием всё исправить. И действительно, она тем же вечером согнала всех сотрудников в школу, чтобы всю ночь расчищать путь к выходам. С утра прислала Стасу фотографии с результатом. Он был практически растроган, потому что обычно директора ему не звонят и никто так быстро и хорошо ничего не исправляет.

В детских садах их подозрения вызвали объёмные украшения на стенах из какого-то особого пластика. Стас мне рассказал, что им с пожарным было очень жаль оставлять детей с голыми стенами, и для принятия окончательного решения они оторвали кусочек украшения и попробовали его поджечь. Результат оказался ужасным: пластик мгновенно почернел и расплавился, распространяя удушающий запах.

Проверял Стас и общежитие для мигрантов, где в маленьких комнатах стояли трёхъярусные кровати, а «национальность этажа» мгновенно определяется по запаху еды; и завод каких-то напитков — соки, газировка (конечно же, ему не могли не выдать несколько бутылок в подарок); и детские дома; и поликлинику, на территорию которой вообще-то нельзя пускать частные машины, но проверяющие легко заехали за сто рублей — и это потом аукнулось бедному охраннику.

Кроме приёма граждан и проверок им положено заниматься уголовными делами. Как-то я, узнав о страшных цифрах статистики, набросилась на Стаса с требованием объяснить: как так, почему в нашей стране так мало оправдательных приговоров? Оказалось, что это связано с особенностью многоступенчатой системы: сначала дело расследуется полицией или следственным комитетом. Потом его направляют в прокуратуру. Здесь оно тщательно рассматривается — иногда речь идёт о нескольких огромных томах, от чего моё экологическое сознание приходит в ужас, иногда они сами вызывают разных участников дела: потерпевших, свидетелей, обвиняемых. Если возникают сомнения в правильности предполагаемого решения, дело отправляют на доработку. Для следственного комитета такой поворот событий — это минус к карме, вернее, к показателям результативности работы. Если дело точно правильно сформировано и сформулировано, то прокуратура направляет его в суд, где его продолжают рассматривать. В случае, если на этом этапе суд возвращает дело обратно в прокуратуру, то это минус уже для прокуратуры.

Из жутких историй, о которых Стас рассказывал, — а я могла слушать только обрывки, — дело о педофиле, насиловавшем своих троих детей. Они в своём отделе проводили обширные экспертизы, вызывали специальных психологов и экспертов, чтобы оценить состояние детей. Делом занимались около года, наверное. Мужчину осудили на 25 лет, то есть не признали психом. Я попыталась представить: а что будет, когда он выйдет? Стас сомневается в актуальности вопроса: «Такие в колонии долго не живут. Педофилия — преступление, которое среди уголовников считается недопустимым».

Хотя родственники мужа меня убеждали, что прокуратура — это куда легче и лучше следственного комитета, но вижу я мужа всё равно редко. Обычно уезжает он очень рано, чтобы доехать без пробок, что для него, совы по жизни, особенно трудно. Иногда в полседьмого, иногда в семь или чуть позже. А возвращается в девять, а то и в одиннадцать вечера, иногда в восемь. В конце месяца, когда сотрудники прокуратуры сдают отчёты, приезжает после полуночи. Его рабочий день редко длится меньше двенадцати часов, а в «горячее» время — минимум четырнадцать. Последние месяца четыре он стал гораздо реже работать в выходные

Раньше Стас был из тех, кто, даже поев из одной миски с болеющим, оставался здоров как бык. Теперь часто болеет, в среднем раз в пару месяцев. Я его спрашиваю, не считает ли он, что это связано с работой. Он с привычной улыбкой отвечает: «Да, эта работа нас всех убивает!» Больничный берёт только в крайнем случае, хотя я уговариваю. Им совсем не платят за этот период.

На мой взгляд, у них очень плохая организация труда. Видимо, у прокурора проблемы с системным мышлением — как и у всех в верхушке этой системы, поэтому там творится хаос в распределении обязанностей: постоянно поджимают сроки ответов на разные жалобы, проверок, к которым добавляются внезапные задания из города и округа. Всё это надо делать параллельно с рассмотрением уголовных дел, а иногда Стасу приходится выступать в суде.

Ещё у них нет интернета в кабинетах, а компьютер у мужа такой старый, что он его не выключает вообще, потому что на включение требуется не меньше часа. Мне кажется, что в этих деталях заложено глубокое неуважение самой системы к своим слагаемым — реально работающим людям.

Отчёты в городскую прокуратуру они возят сами. Приезжают, сидят и ждут своей очереди, потому что распределить точное время между районами — это ведь слишком много чести. Их отчётами занимается «вредная женщина» — так я её прозвала. Она может заставить людей ждать её день и так и не принять отчёт. Может придраться к мелочам и отправить переделывать. Все злятся на её несправедливость, но ничего поделать не могут: какой-то её родственник очень высоко забрался. Стас ругается, что приходится драгоценное время тратить на эти поездки и ожидание.

Отдел моего мужа и он сам дружат с районным следственным комитетом. Раньше они сидели в одном здании, но теперь там осталась одна прокуратура, у которой нет денег на то, чтобы нанять охранников, поэтому периодически по кабинетам ходят торговцы, например, поющими мягкими игрушками. Есть в его работе момент, который я совсем не понимаю: у них почему-то не принято приглашать на праздники жён или девушек. Я человек общительный, и мне хотелось бы познакомиться с его коллегами, но он то не зовёт, то утверждает, что это не для меня и мне не понравится. Мы даже ссорились из-за этого. Но, судя по родственникам Стаса, работающим в полиции, это там везде так принято: мужчина отмечает рождения ребёнка без жены, хотя она уже вернулась из роддома. Мне такое совсем не по душе.

Есть у них и другая дурацкая традиция: дарить на все праздники алкоголь. Бутылок, которые дарят Стасу в знак выражения симпатии, оказывается так много, что наша специальная «бутылочная» тумбочка уже давно забита под завязку и от неё стеклянным строем бутылки доходят до книжного шкафа. И ладно бы дарили хорошее вино, но дарят что-то покрепче. Подозреваю, что некоторые бутылки так и передаривают друг другу по кругу. Хотя, насколько я знаю, сам Стас коллегам алкоголь не дарит — а хорошо было бы ото всех этих бутылок избавиться!

Прокуратура проверит видео, на котором полицейский дарит жене Mercedes

Прокуратура проверит видео, на котором полицейский дарит жене Mercedes. Заботливый муж работает в уфимском антикоррупционном отделе. Стоимость машины — 2,3 млн рублей.

Сама обладательница подарка тоже готовится подавать в суд. Женщина винит неизвестных, которые похитили видео с телефона. По словам супруги, автомобиль был куплен в Trade-In.

Уфимские борцы с коррупцией не первый раз блещут богатством. Весной стала достоянием роскошная жизнь майора Ильнура Юсупова. Три элитные квартиры, коттедж, жилой дом, две иномарки и 37 га земли. Богатство начальника антикоррупционного отдела оценили в 200 млн рублей. Суд конфисковал имущество Юсупова на сумму 18 млн рублей.