Мена уступок права требования

Как совершить уступку права требования и замену кредитора

Перемена кредитора возможна на одном из двух оснований:

  • на основании акта законодательства;
  • на основании договора уступки права требования (договора цессии).

Замена кредитора в обязательстве согласно акту законодательства возможна в следующих случаях:

— в случае универсального правопреемства в правах кредитора, когда все права и обязанности последнего переходят к другому лицу ( например, в порядке наследования или реорганизации юридического лица);

— в случае перевода прав кредитора на другое лицо согласно решению суда (например, в порядке ст.253ГК осуществляется перевод прав покупателя доли в общей собственности);

— в случае исполнения основного обязательства поручителем , к нему переходят все права кредитора по обязательству (ст.345ГК);

— в случае перехода к страховщику, выплатившему страховое возмещение, прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация) в порядке ст.855ГК.

Замена кредитора на основании договора называется уступкой права требования или цессией. Кредитор, передающий свое право требования (первоначальный кредитор), называется цедентом, а принимающий право требования (новый кредитор) — цессионарием. Например, торговая фирма имеет задолженность по кредиту перед банком, а иная коммерческая организация приобретает у банка задолженность торговой фирмы, т.е. принимает право требовать исполнения от торговой фирмы в свою пользу. В этом случае передача банком коммерческой организации права требовать исполнения будет цессией, банк — цедентом, а коммерческая организация — цессионарием.

По доминирующей в юридической науке точке зрения уступка требования не является самостоятельным договором. Одним из веских аргументов, подтверждающих данное мнение, является тот, что, если бы договор цессии являлся самостоятельным договором, отличным, например, от договора дарения, то это дало бы возможность обойти запрет безвозмездной передачи прав, в частности, между коммерческими организациями. Чаще всего цессия происходит на основании договора купли-продажи, т.к. в силу п.4 ст.424 ГК нормы Кодекса о купле-продаже применяются к продаже имущественных прав, если иное не вытекает из содержания или характера этих прав. Точно так же для цессии могут использоваться другие столь же традиционные гражданско-правовые договоры, опосредующие реализацию имущества, например, такие, как мена.

Следует особо выделить договоры, для которых переход прав составляет специальный предмет. Один из них — договор финансирования под уступку денежного требования, предметом которого являются права требования по различным договорам (купли-продажи, выполнения работ, оказания услуг и т.д.) и который регулируется правилами гл.43 ГК и специальным законодательством.

Бесплатная юридическая консультация

Телефон: 8 (800) 333-94-83 доб.921

Для уяснения сущности цессии важное значение имеет определение ее соотношения с регрессом. П.1 ст.353 ГК содержит специальную оговорку о том, что нормы о переходе прав кредитора к другому лицу не применяются к регрессным требованиям. Принципиальное различие регресса и цессии состоит уже в самом значении их для соответствующего права: регресс порождает право, а при цессии передается возникшее право.

В соответствии со ст. 355 ГК требования, переданные другому лицу, переходят к новому кредитору в таком же объеме, в каком они принадлежали первоначальному кредитору. В частности, для нового кредитора сохраняют силу условия о залоге, поручительстве, процентах, иных способах обеспечения обязательств, а также другие связанные с требованиями права, если стороны не достигли по ним иного соглашения. Равным образом и должник имеет право предъявлять новому кредитору все те претензии, которые он имел к первоначальному кредитору на момент уведомления должника об уступке прав (ст.357 ГК).

На практике уступка права иногда производится только на взыскание причитающихся кредитору санкций за нарушение договора. Такие сделки неправомерны, т.к. обязанность по уплате санкций неразрывно связана с основным обязательством, сторонами которого неизменно остаются прежний кредитор и должник.

По общему правилу согласие должника на уступку права требования не требуется, поскольку личность кредитора обычно не оказывает какого-либо влияния на исполнение обязательства должником. Однако в тех случаях, когда личность кредитора имеет существенное значение для должника (художник согласился нарисовать именно женский портрет, а не мужской), для уступки требования необходимо согласие должника (п.2. ст.353 ГК).

Несмотря на то, что согласие должника на уступку права требования не требуется, он должен быть письменно уведомлен о переходе прав кредитора к другому лицу, в противном случае исполнение, произведенное должником первоначальному кредитору, должно считаться надлежащим и освобождает должника от исполнения обязательства новому кредитору (п.3. ст.353 ГК).

Права, неразрывно связанные с личностью кредитора, не могут быть переданы третьим лицам. Особо закон упоминает такие права, как требования об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, которые в силу личного характера не могут быть переданы в порядке уступки требования (ст.354 ГК). Стороны также могут предусмотреть в договоре условие, по которому кредитор будет лишен возможности уступить права требования третьему лицу.

Статья 355 ГК позволяет сделать вывод о еще одном ограничении передаваемых прав: нельзя передать другому право, которое возникнет в будущем, поскольку объем передаваемых прав, как следует из указанной статьи, определяется на момент передачи. Из этого вытекает и то, что нельзя передать право, которое уже не принадлежит кредитору. Как правило, требование уступается первоначальным кредитором новому кредитору с целью погашения задолженности первоначального кредитора перед новым, возникшей из какого-либо договора между ними (в результате уступки требования производится зачет взаимных требований первоначального и нового кредиторов). Однако законодательством не запрещается уступка первоначальным кредитором требования лицу, с которым на момент передачи права требования его не связывают никакие обязательства. При этом необходимо учитывать запрет, установленный законом в отношении договоров дарения между коммерческими организациями (ст.546 ГК). Поэтому первоначальный кредитор может уступить новому кредитору требование в счет выполнения последним какого-либо обязательства в будущем.

Уступка права требования должна быть совершена в определенной законом форме. Статья 360 ГК устанавливает, что уступка может быть совершена только в той форме, которая установлена для совершения сделки, права по которой уступаются. Так, если уступаются права по сделке, требующей простой письменной формы, уступка права должна быть также совершена в простой письменной форме; если законом установлено требование о государственной регистрации сделки, то уступка также требует государственной регистрации. Соблюдение формы уступки требования служит еще и доказательственной цели, поскольку должник не обязан исполнять обязательство любому лицу, объявившему себя новым кредитором. В соответствии со ст. 356 ГК должник вправе не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода требования к этому лицу, а кредитор, в свою очередь, несет обязанность передать лицу, которому он уступил требование, документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

Кредитор, уступивший право требования, не может нести ответственность перед новым кредитором за неисполнение обязательства должником, ибо он передает то требование, которым обладает сам (исключение составляет случай, когда первоначальный кредитор поручился за должника). Однако цедент несет ответственность за действительность передаваемого требования (ст.361 ГК).

3.3. Передача права требования и договор мены

Проблемы соотношения сделок уступки и оснований их совершения затрагивались в ходе дискуссии о возможности распространения на сделки с имущественными правами норм ГК о договоре мены.

В ряде работ приводятся аргументы, призванные обосновать невозможность использования имущественных прав в качестве предмета договора мены.

См.: Гражданское право России: Курс лекций. Ч. 2: Обязательственное право / Под ред. О.Н. Садикова. М., 1997. С. 161.

Аналогичные доводы, как указывалось выше, приводятся и В.В. Витрянским, который добавляет, что положения Гражданского кодекса о договоре мены (гл. 31) не включают в себя норму, распространяющую их действие на сделки, по которым стороны взаимно уступают друг другу имущественные права, аналогичную норме, содержащейся в п. 4 ст. 454 ГК РФ .

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Договоры о передаче имущества» (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации — М.: Издательство «Статут», 2002 (издание 4-е, стереотипное).

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2. С. 265 — 266.

Другие авторы допускают возможность передачи прав требования в рамках этого договора. По мнению И.В. Елисеева, из содержания гл. 31 ГК РФ невозможно усмотреть прямого запрета договоров мены имущественных прав, а также мены вещи на имущественное право . Возможность применения норм ГК РФ о мене к отношениям по поводу передачи права требования допускают Ю.Е. Туктаров и А.В. Власова . Данная позиция представляется более обоснованной.

См.: Гражданское право: Учеб. Ч. 2 / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. С. 114.

См.: Туктаров Ю.Е. Договор цессии. С. 3 — 4.

См.: Власова А.В. О последствиях отсутствия или недействительности основания абстрактной сделки // Очерки по торговому праву. Вып. 8. Ярославль, 2001. С. 83.

Действующий ГК РФ допускает возможность применения к отношениям по поводу передачи права требования за встречное денежное предоставление норм о договоре купли-продажи. Одновременно он отсылает по вопросам регулирования мены к правилам о купле-продаже, если иное не противоречит ст. ст. 567 — 571 ГК и существу мены. С формальной точки зрения это обстоятельство, вопреки иному мнению В.В. Витрянского, как раз позволяет применять в определенных случаях к отношениям сторон, отчуждающим право, нормы о договоре мены. Для доказательства обратного необходимо обосновать, что отношения по передаче прав против неденежного предоставления (например, вещи) противоречат существу мены. Таких доказательств в цитируемых работах не приводится. Ссылка на невозможность передачи права в собственность подтверждает лишь необходимость, как и в отношениях по купле-продаже, учета характера передаваемого объекта. С этой точки зрения можно говорить как о собственно договоре мены, так и о сходных с ним договоре мены прав требования на вещь и договоре мены прав требования на права требования, соотношение между которыми определяется так же, как и между договором купли-продажи и договором купли-продажи права.

В практическом плане такой подход позволяет определить круг норм, применимых к отношениям сторон, в то время как предложение рассматривать эти отношения как «двойную цессию, регулируемую нормами ГК РФ об уступке права» , оставляет открытым вопрос о характере регулирования взаимных прав и обязанностей сторон. Нормы гл. 24 ГК эти отношения не регламентируют, вынося их «за скобки» сделок по уступке прав требования .

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Договоры о передаче имущества» (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации — М.: Издательство «Статут», 2002 (издание 4-е, стереотипное).

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2. С. 265 — 266.

Смотрите так же:  Нотариус щипок

По одному из дел, рассмотренных Президиумом ВАС РФ, было установлено, что право требования уступлено в обмен на объект недвижимости. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о заключении сторонами договора мены. Президиум согласился с таким выводом, так как он соответствует ст. 567 ГК РФ. См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 12 сентября 2000 г. N 970/00.

Заметим, что в Обзоре практики разрешения споров, связанных с договором мены (п. 3), отрицается возможность «автоматического распространения» ст. 454 ГК РФ на те случаи, когда предметом договора мены являются имущественные права, при этом полагается, что при передаче прав требования против вещей сторонами заключен смешанный договор .

См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены.

Широкое распространение на практике имели сделки посреднического характера, в рамках которых одна сторона поручала другой истребовать от должника задолженность. Полученные от должника средства, за вычетом комиссионного вознаграждения, причитающегося стороне, оказывающей услуги, передавались первоначальному кредитору. Для того чтобы услугодатель имел возможность предъявить требование о платеже к должнику от своего имени, ему уступалось право требования. Судебная практика рассматривала в этих случаях сделки уступки права требования как ничтожные, указывая, что в данном случае соглашения об уступке права требования прикрывают договор на возмездное оказание услуг по взысканию дебиторской задолженности.

Рассмотренное нами выше соотношение сделок уступки не позволяет признать правомерность такого подхода. Сделка уступки оформляет передачу права и не может «прикрывать» ту сделку, на основании которой она совершается. При применении конструкции притворной сделки необходимо указать, по каким мотивам недействителен договор возмездного оказания услуг такого рода и почему он не может содержать условий о передаче услугодателю прав требования для целей данного договора (т.е. для совершения юридических действий для другого лица от своего имени, но за счет услугополучателя).

То обстоятельство, что законодатель при регулировании отношений между правоотчуждателем и правопринимателем стремится использовать уже выработанные конструкции договоров, подтверждает и характер норм, включенных в положения ГК РФ о договоре дарения, прямо называющих передачу имущественного права в качестве возможного объекта этого договора . Цель передачи (а не вид имущества) тем самым признается превалирующим фактором при выборе правовой модели отношений сторон, направленных на отчуждение имущественных прав.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Договоры о передаче имущества» (Книга 2) включена в информационный банк согласно публикации — М.: Издательство «Статут», 2002 (издание 4-е, стереотипное).

По мнению И.В. Елисеева, права требования из обязательства не могут быть предметом договора дарения, поскольку они имеют срочный характер, что противоречит бессрочному и бесповоротному характеру рассматриваемого договора (см.: Гражданское право. Ч. 2. С. 114). М.И. Брагинский обоснованно отмечает, что в данном случае смешиваются признаки самого договора дарения и свойства передаваемого права (см.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 2. С. 342).

Отчуждение имущественных прав производится, таким образом, в зависимости от характера взаимоотношений сторон, в рамках традиционных правовых конструкций договоров, направленных на отчуждение (передачу) вещи. Для целей включения в оборот прав требования нет необходимости в создании специальной «зеркальной» системы таких же по конструкции договоров, но имеющих предметом права требования.

Таким образом, права требования могут быть переданы в рамках всевозможных сделок, возмездных и безвозмездных, односторонних и двусторонних, реальных и консенсуальных, — как справедливо отмечает М.И. Брагинский, делая на этом основании вывод о невозможности выделения самостоятельного договора цессии и нахождении его места в системе договоров . С этим выводом можно согласиться, если речь идет об особом договоре цессии как основании передачи права.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского «Договорное право. Общие положения» (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации — М.: Издательство «Статут», 2001 (издание 3-е, стереотипное).

См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 1. С. 373.

Сделка уступки требования (цессия) не может рассматриваться как один из самостоятельных видов оснований для передачи права, противопоставляемый другим основаниям передачи, как это нередко делается. Такое не имеющее под собой логического обоснования противопоставление проводит, например, К. Лебедев: «В тех случаях, когда предметом сделки является передача права, эта сделка должна быть квалифицирована как сделка уступки требования, облекаемая в форму особого договора, обычно именуемого договором цессии, либо в форму продажи или форму договора мены» .

Лебедев К. Механизм реализации дебиторской задолженности // Хозяйство и право. 1999. N 7. С. 29 — 30.

Возможные основания передачи права требования отнюдь не исчерпываются конструкциями купли-продажи, мены и дарения. Такая передача может иметь основанием и иные договоры, например, комиссии, доверительного управления .

Об обосновании возможности использования таких договорных конструкций см.: Почуйкин В.В. Соглашение об уступке права требования в спорах, рассматриваемых арбитражными судами. С. 47 — 49.

Уступка права требования за сумму меньше цены долга

В условиях кризиса у многих организаций возникает потребность в реструктуризации долговых обязательств. Классическим ответом на экономические вызовы является уступка права требования, в соответствии с которой организация «А» продает организации «Б» право требования долга перед организацией «В». Однако долг еще необходимо взыскать, что, разумеется, понижает цену продажи по сравнению с ценой самого основного долга. Не стоит забывать и то, что в уже упомянутый кризис цены уменьшаются еще сильнее.

Используйте пошаговые руководства:

Уступка права требования в судебной практике

На настоящий момент сложились солидные объемы судебных дел, в которых ФНС предъявляла требования к налогоплательщикам о взыскании сумм необоснованно полученной налоговой выгоды. Главным и, по сути, единственным аргументом налоговой в таких делах являлась экономическая нецелесообразность совершения сделки по уступке права требования .

Данный аргумент, однако, является оспоримым. Общее заключение из судебной практики и законодательства в том, что налогоплательщик самостоятельно оценивает экономическую эффективность своей сделки, а вмешательство в нее недопустимо, что по сути лишает налоговую права ссылаться на целесообразность, как на основание для признания сделки притворной.

Например, в определении Конституционного суда РФ от 04.06.07 № 320-О-П указано, что налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности налогоплательщик осуществляет сделку самостоятельно, на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

Согласно указанной позиции высшего судебного органа, налогоплательщик имеет право заключать сделки по уступке права требования на любую сумму, которую посчитает нужной. Это крайне удобно для вывода средств в другое юридическое лицо, в том числе находящееся за границей.

В соответствии с арбитражной практикой даже наличие взаимозависимости между сторонами договора само по себе не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если нет налоговых правонарушений. Экономически оправданными также могут признаваться и затраты, не влекущие немедленного эффекта в виде увеличения дохода – то есть, например, в случае продажи цессии за формальную сумму с рассрочкой на десять лет, цессия все еще будет «обоснованной» (то есть не нужно подтверждение оплаты).

Налоговые ограничения при уступке права требования

Сэкономить значительную сумму на налогах не получится. Дело в том, что в недавнем прошлом в НК РФ были введены новые положения, которые ограничивают максимальные убытки по долговым обязательствам (соответственно, и по уступке права требования). Теперь размер убытка для целей налога на прибыль не может превышать сумму процентов, которую первоначальный кредитор уплатил бы по долговому обязательству, равному доходу от уступки, за период от даты уступки права требования до даты платежа, предусмотренного договором на реализацию товаров (работ, услуг). При этом размер убытка должен определяться исходя из максимального значения процентной ставки, установленной для соответствующего вида валюты (п. 1.2 ст. 269 НК РФ). Данная сделка не должна быть контролируемой, иначе будут применяться правила о сделках между взаимозависимыми лицами и продать значительный долг за формальную сумму не получится.

Приведем пример: организация хочет уступить иностранному партнеру долг в евро за меньшую сумму. Скажем, долг составляет 1 миллион евро, а встречное предоставление – пятьдесят тысяч евро. Согласно НК, максимальный убыток по цессии в евро будет составлять ставку EURIBOR + 7%. На май 2016 ставка EURIBOR отрицательная и составляет -0,041%. Прибавляем 7%, получаем 6, 959%. Организация не сможет заявить все 950 000 евро убытка (1 000 000 — 50 000), так как максимальный размер убытка для налоговых целей составляет в рассматриваемом примере 6, 959%.

Необходимо учитывать, что продажа долга отражается в том налоговом периоде, в котором она совершена. Поскольку в бухгалтерском учете организации убыток, полученный от уступки права требования, при формировании финансового результата учитывается полностью, образуется постоянная разница, приводящая к возникновению постоянного налогового обязательства (п. 4, 7 ПБУ 18/02 «Учет расчетов по налогу на прибыль», утв. приказом Минфина России от 19 ноября 2002 г. № 114н), а порядок учета убытка должен быть закреплен в учетной политике налогоплательщика.

Резюмируя, отметим, что на данный момент уступка права требования является крайне эффективным методом для перевода средств между организациями. В частности, описанный метод может быть использован для перевода денежных средств на баланс иностранной организации. На значительные налоговые выгоды, однако, рассчитывать не приходится, в связи с ограничениями новых положений НК РФ. Стоит также упомянуть, что после введения норм о максимальном размере убытка значительно снизилось и количество судебных дел по рассматриваемому вопросу, инициируемых налоговой.

Методические рекомендации по управлению финансами компании

Отражение операций по уступке права требования в бухгалтерском учете

Материалы подготовлены группой консультантов-методологов ЗАО «BKR-Интерком-Аудит»

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации (далее ГК РФ), в частности пункту 2 статьи 132 ГК РФ, права требования являются частью имущества организации.

В состав предприятия как имущественного комплекса входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности. К ним относятся:

— права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания);

— другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором.

Исходя из этого, порядок ведения бухгалтерского учета уступки права требования аналогичен порядку отражения в учете операций с имуществом организации.

Для организации, уступающей право требования третьему лицу, сделка будет квалифицироваться как отчуждение имущества.

При уступке права требования фактически происходит реализация дебиторской задолженности, которая отражается в составе активов предприятия.

Согласно нормам действующего бухгалтерского законодательства, а именно в соответствии с пунктом 7 ПБУ 9/99, утвержденного Приказом Минфина Российской Федерации от 6 мая 1999 года №32н «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «Доходы организации» ПБУ 9/99» (далее ПБУ 9/99) операционными доходами организации признаются:

— поступления, связанные с предоставлением за плату во временное пользование (временное владение и пользование) активов организации;

— поступления, связанные с предоставлением за плату прав, возникающих из патентов на изобретения, промышленные образцы и других видов интеллектуальной собственности;

Смотрите так же:  Приказ 205 мо рф от 2010 г

— поступления, связанные с участием в уставных капиталах других организаций (включая проценты и иные доходы по ценным бумагам);

— прибыль, полученная организацией в результате совместной деятельности (по договору простого товарищества);

— поступления от продажи основных средств и иных активов, отличных от денежных средств (кроме иностранной валюты), продукции, товаров;

— проценты, полученные за предоставление в пользование денежных средств организации, а также проценты за использование банком денежных средств, находящихся на счете организации в этом банке.

Расходы, связанные с реализацией таких активов, учитываются в бухгалтерском учете организации в составе операционных расходов.

Такое правило установлено пунктом 11 ПБУ 10/99, утвержденного Приказом Минфина Российской Федерации от 6 мая 1999 года №33н «Об утверждении положения по бухгалтерскому учету «Расходы организации» ПБУ 10/99» (далее ПБУ 10/99).

— расходы, связанные с предоставлением за плату во временное пользование (временное владение и пользование) активов организации;

— расходы, связанные с предоставлением за плату прав, возникающих из патентов на изобретения, промышленные образцы и других видов интеллектуальной собственности;

— расходы, связанные с участием в уставных капиталах других организаций;

— расходы, связанные с продажей, выбытием и прочим списанием основных средств и иных активов, отличных от денежных средств (кроме иностранной валюты), товаров, продукции;

— проценты, уплачиваемые организацией за предоставление ей в пользование денежных средств (кредитов, займов);

— расходы, связанные с оплатой услуг, оказываемых кредитными организациями;

— отчисления в оценочные резервы, создаваемые в соответствии с правилами бухгалтерского учета (резервы по сомнительным долгам, под обесценение вложений в ценные бумаги и другие), а также резервы, создаваемые в связи с признанием условных фактов хозяйственной деятельности;

— прочие операционные расходы.

Таким образом, организация – цедент, заключая договор цессии с третьим лицом, доходы от реализации права требования в бухгалтерском учете отражает по кредиту счета 91 «Прочие доходы и расходы» в составе операционных доходов предприятия.

При этом, по дебету данного счета будут отражаться расходы, связанные с реализацией данного права (стоимость реализованного права требования, равная дебиторской задолженности по первоначальному договору).

Кредит 91-1 «Прочие доходы» — на сумму задолженности нового кредитора (цессионария) по договору цессии;

Дебет 91-2 «Прочие расходы»

Кредит 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками» — на сумму реализованной дебиторской задолженности, по которой она числится на балансе цедента.

При заполнении бухгалтерской отчетности информация об операциях по уступке права требования отражается в Отчете о прибылях и убытках (форма №2) по строкам 090 «Прочие операционные доходы» и 100 «Прочие операционные расходы».

Предположим, что ООО «Мечта» заключило договор поставки товаров с производственным объединением «Колорит» на сумму 120 000 рублей (в том числе НДС 18% — 18 305 рублей).

Себестоимость партии товаров составляет 70 000 рублей.

ПО «Колорит» не рассчиталось по данному договору, и ООО «Мечта» уступила право требования этого долга ООО «Елена» за 100 000 рублей.

Учетной политикой предприятия ООО «Мечта» установлено, что момент возникновения налогооблагаемой базы по НДС возникает в момент оплаты.

В дальнейших примерах предусмотрено использование следующих субсчетов:

К счету 68 «Расчеты по налогам и сборам» рекомендуем открыть субсчет 68-1 «НДС».

Тогда в бухгалтерском учете ООО «Мечта» хозяйственные операции должны быть отражены следующим образом:

§ 2. Уступки права требования (цессия)

Уступка требования (цессия) совершается в форме договора, в котором по сложившейся юридической терминологии лицо, передающее требование, именуется цедентом, а новый кредитор — цессионарием.

Такой договор должен быть совершен в той же форме, что и сделка, из которой вытекает уступаемое требование, т.е. в письменной или нотариальной. При уступке права в отношении недвижимого имущества договор цессии для вступления его в силу должен пройти государственную регистрацию. Упрощенный порядок установлен для передачи ордерных ценных бумаг, когда перемена кредитора — держателя бумаги осуществляется посредством совершения на ней передаточной надписи — индоссамента.
Предметом передаваемых прав чаще всего являются денежные требования, и назначение цессии состоит в проведении взаимных расчетов. Предметом цессии могут быть и другие обязательства, например о выполнении работ или оказании услуг. Однако уступка требования допускается в отношении не всех прав.
Согласно ст. 383 ГК переход к другому лицу прав, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности требований об алиментах и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, не допускается. По общему правилу не может передаваться другому лицу требование по банковской гарантии (ст. 372 ГК). Ряд ограничений на передачу права предъявлять претензии и иски к перевозчику грузов предусмотрен в транспортных уставах и кодексах.
Не могут передаваться и личные неимущественные права, например, основанные на членстве кредитора в коммерческой или общественной организации, а также права на нематериальные блага личности, непередаваемость которых прямо оговорена в законе (п. 1 ст. 150 ГК). Наконец, следует иметь в виду, что уступка права требования может быть исключена договором, и в крупных коммерческих сделках, когда их участники заинтересованы в стабильности взаимоотношений, такое условие нередко предусматривается.
Реализация некоторых коммерческих прав требует наличия у их субъектов выданной государством лицензии на осуществление соответствующей деятельности (перевозки, строительные работы и т.д.). Это обстоятельство также ограничивает возможности кредитора на передачу принадлежащих ему прав другим лицам, их круг становится ограниченным.
Уступка прав юридическим лицом, в отношении которого возбуждено дело о банкротстве, может осуществляться согласно Закону о банкротстве в зависимости от стадии банкротства только после получения согласия на такую сделку временного управляющего (ст. 64) или собрания (комитета) кредиторов (ст. 112, 140).
При длящихся договорных отношениях возникает вопрос о допустимости уступки кредитором третьим лицам части его прав по таким договорам с сохранением самого договора в силе. Согласно ст. 384 ГК объем прав кредитора, переходящих к другому лицу, определяется законом или договором. Следовательно, в силу цессии возможна частичная уступка принадлежащего кредитору права.
Согласие должника на уступку требования другому лицу не нужно, однако если личность кредитора имеет существенное значение для должника, на уступку необходимо получить его согласие (п. 2 ст. 388 ГК). При этом суды принимают во внимание широкий круг обстоятельств, относящихся к содержанию и назначению передаваемого права.
Уведомление должника о состоявшейся уступке требования, как это следует из редакции п. 2 ст. 382 ГК, закон не рассматривает в качестве необходимого условия цессии. Однако новый кредитор несет риск неблагоприятных последствий такого бездействия, и при отсутствии уведомления исполнение обязательства первоначальному кредитору признается надлежащим исполнением.
В гл. 24 ГК об уступке требования нет прямых указаний о том, является цессия возмездным или безвозмездным договором. Этот вопрос должен решаться в заключаемом договоре цессии. В зависимости от назначения цессии она может быть как возмездной, так и безвозмездной (при погашении задолженности цедента перед цессионарием).

Заключение договора об уступке требования усложняет структуру обязательственных отношений и создает правоотношения между тремя ее участниками: цедентом, цессионарием, который становится новым кредитором, и должником по обязательству. При этом возникают и требуют решения три группы вопросов: 1) легитимация нового кредитора; 2) определение объема переданных по цессии прав; 3) пределы ответственности цедента и должника по обязательству перед новым кредитором.
1. Должник (за названными выше изъятиями, когда цессия невозможна) не вправе возражать против состоявшейся цессии, однако может не исполнять обязательство новому кредитору до представления доказательств перехода требования к данному лицу (его легитимации). В этих целях первоначальный кредитор должен предоставить новому кредитору документы, удостоверяющие переданное право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для реализации требования.

2. В отношении объема переданных новому кредитору прав ст. 384 ГК устанавливает, что право первоначального кредитора переходит к новому в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе на неуплаченные проценты.
Эти правила ГК сформулированы применительно к цессии денежных требований и нуждаются в двоякого рода уточнениях. Во-первых, принадлежащее кредитору по банковской гарантии право требования к гаранту не может быть передано третьему лицу, если в гарантии не предусмотрено иное (ст. 372 ГК). Во-вторых, осуществление новым кредитором уступленного ему права может быть связано с выполнением им определенных обязанностей, например сообщить отгрузочные и платежные реквизиты, предоставить транспорт для перевозки груза, участвовать в приемке товара.
На практике сомнения вызывал вопрос о том, охватывает ли формулировка ст. 384 ГК также условие обязательства об особом порядке разрешения между сторонами возможных споров (арбитражную оговорку). В постановлении Президиума ВАС РФ 1997 г. по одному из дел было разъяснено, что предъявление иска в защиту нарушенных прав представляет собой одну из составных частей содержания права требования, перешедшего к новому кредитору, следовательно, условие обязательства об особом порядке разрешения споров для нового кредитора обязательно*(326).
3. Для определения ответственности цедента, передающего другому лицу свое право, принципиальное значение имеет норма ст. 390 ГК, согласно которой первоначальный кредитор, уступивший требование, отвечает перед новым кредитором за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, кроме случаев, когда первоначальный кредитор принял на себя поручительство за должника перед новым кредитором.
Недействительность переданного новому кредитору требования определяется в соответствии с правилами ГК о недействительности сделок (см. § 4 гл. 11 Учебника) и может вызываться различными основаниями. Бремя доказывания лежит на стороне, которая возбуждает вопрос о такой недействительности. Возможно признание уступленного обязательства недействительным в части (ст. 180 ГК). В случае полной или частичной недействительности уступленного цедентом требования для него должны наступить последствия, предусмотренные ГК в качестве таковых при недействительности сделок.
За недостатки и неполноту юридических формулировок, определяющих содержание уступленного права, которые могут затруднить новому кредитору практическое осуществление этого права, первоначальный кредитор должен нести ответственность согласно общим началам гражданского права, в частности обязан возместить доказанные убытки нового кредитора (например, дополнительные судебные издержки).
Возможное при цессии поручительство цедента за должника по обязательству должно быть ясно выражено в условиях цессии и подчиняется правилам ГК о договоре поручительства (см. § 6 гл. 24 Учебника). На практике такое поручительство встречается крайне редко.
Иначе решается вопрос об ответственности цедента при уступке требования по ордерной ценной бумаге, в частности векселю, когда ответственность цедента является более строгой. В силу специальной нормы законодательства лицо, совершившее индоссамент (индоссант), отвечает не только за существование переданного права, но и за его осуществление (п. 3 ст. 146 ГК). Однако индоссант может исключить свою ответственность за исполнение, добавив к совершенному им индоссаменту оговорку «без оборота на меня».
Если практическое осуществление права по ордерной ценной бумаге оказывается невозможным, например вследствие гибели предмета обязательства (товарный коносамент, складское свидетельство), индоссант несет ответственность за неисполнение по общим правилам гражданского законодательства (см. гл. 26 Учебника).
При цессии правовое положение должника по обязательству не может быть ухудшено, и он вправе выдвигать против требования нового кредитора все те возражения, которые имел против первоначального кредитора к моменту своего уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору (ст. 386 ГК). Если же уведомление не последовало, этим моментом должна считаться дата предъявления к нему требования новым кредитором.
Такие возражения могут иметь как процессуальный, так и материальный характер и в
ключать все допускаемые законом средства правовой защиты. В частности, возможно заявление должником просьбы о зачете его требования к первоначальному кредитору (ст. 412 ГК). Должник может также использовать в своих интересах возможные встречные требования к новому кредитору.

Смотрите так же:  Налог на имущество при консервации объекта

Договор цессии или договор уступки права требования относится к особым договорам — в большинстве случаев путем заключения договора цессии осуществляется уступка права требования. Виды договоров, по которым переходят права по сделке, не определены, область их применения достаточно обширна. Обычно договоры цессии заключаются, если необходим именно факт перехода прав как результат.

По договору цессии право (требование), принадлежащее кредитору (цеденту) на основании обязательства, передается им другому лицу (цессионарию).

Договор цессии имеет своим результатом замену кредитора в обязательстве. Сделка по уступке права требования представляет собой действие первоначального кредитора по отказу от своих прав в отношении должника и передаче их новому кредитору.

Сторонами по договору цессии являются Цедент — кредитор, уступающий право требования, и Цессионарий — кредитор, приобретающий право требования по договору цессии. Никаких ограничений относительно правового статуса сторон законодательство не устанавливает.

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15 ноября 2000 г. N Ф08-3174/2000 по делу N А32-16831/2000-28/517-21/243 (извлечение) (ключевые темы: травматолог-ортопед — уступка права требования — ломбард — неустойка — договор мены)

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа
от 15 ноября 2000 г. N Ф08-3174/2000 по делу N А32-16831/2000-28/517-21/243
(извлечение)

См. также постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24 мая 2000 г. N Ф08-1155/2000 по делу N А32-16831/99-28/517

Межрегиональная Кубанская научно-учебно-производственная фирма травматологов-ортопедов «Остеопластика» (далее — МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика») обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с иском к акционерному обществу закрытого типа «Сладковское» (далее — АОЗТ «Сладковское») о взыскании 152,4 тонн риса-сырца на сумму 152000 руб. в виде пеней в связи с просрочкой исполнения обязательства за период с 25.03.97 по 28.11.97 на основании договора мены N 47 от 10.04.96 и договора об уступке права требования от 10.12.97 (л.д. 2-4, т. 1).

Решением от 18.01.2000, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 14.03.2000, в иске отказано (л.д. 72, 109, 110, т. 1).

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 24.05.2000 решение от 18.01.2000 и постановление апелляционной инстанции от 14.03.2000 отменены, дело передано на новое рассмотрения для выяснения соразмерности полученной 28.11.97 частным предприятием «Кварк» (далее — ЧП «Кварк») неустойки в размере 97 тонн последствиям нарушения АОЗТ «Сладковское» обязательства по передаче 120 тонн риса за весь период просрочки с 27.09.96 по 28.11.97. Суду предложено проверить, не являются ли действия ЧП «Кварк» по уступке права требования по договору N 47 от 10.04.96 злоупотреблением правом (л.д. 131-134, т. 1).

При новом рассмотрении суд решением от 09.08.2000 обязал АОЗТ «Сладковское» передать МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» 23 тонны риса-сырца, в остальной части в иске отказал (л.д. 19, 20, т. 2).

Решение от 09.08.2000 мотивировано тем, что заключенный ЧП «Кварк» и МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» договор уступки права требования от 10.12.97 соответствует закону, а размер предъявленной ко взысканию неустойки явно несоразмерен последствиям нарушения обязательства. Судом не установлено злоупотребления правом в действиях ЧП «Кварк» по уступке требования неустойки на основании договора мены от 10.04.96. В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

В кассационной жалобе АОЗТ «Сладковское» просит отменить решение от 09.08.2000, полагая, что истец не доказал возмездность уступки права требования, поскольку из имеющихся в деле материалов следует, что заем предоставлен истцом гражданину Кузнецову Г.А., а не ЧП «Кварк». По мнению АОЗТ «Сладковское», судом применена статья 333 Гражданского кодекса РФ без учета того обстоятельства, что за весь период просрочки исполнения ответчиком обязательства средняя ставка банковского процента составляла 42,38%, что эквивалентно 48,256 тонн риса-сырца (л.д. 23, 24). МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» возражала против кассационной жалобы, поскольку суд законно и обоснованно пришел к выводу о том, что денежные средства от истца были получены ЧП «Кварк» и потому уступка ЧП «Кварк» истцу права требования к ответчику в счет погашения долга по договорам займа от 30.09.96 и 31.10.96 является возмездной сделкой. Расчет предъявленной ко взысканию неустойки признан правильным вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.97.

В судебном заседании кассационной инстанции представители АОЗТ «Сладковское» и МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» повторили доводы, изложенные в кассационной жалобе и в отзыве на нее.

Исследовав материалы дела и выслушав пояснения представителей сторон, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, АОЗТ «Сладковское» и ЧП «Кварк» заключили договор N 47 от 10.04.96 и дополнение к нему от 02.09.96, согласно которым ЧП «Кварк» обязалось в срок до 16.09.96 передать жатки ЖРН-4.2 в количестве 4 штук по цене 30000 руб. (деноминированных), а АОЗТ «Сладковское» обязалось за полученные жатки поставить 120 тонн риса-сырца по цене 1000 руб. за 1 тонну, если по истечении 10 дней после получения жаток не будет произведена оплата жаток денежными средствами. Стороны предусмотрели, что при просрочке поставки первых 60 тонн риса-сырца более 10 дней, а остальных 60 тонн — более 20 дней, на указанное количество риса начисляются пени в размере 0,5% за каждый день просрочки в виде увеличения количества подлежащего поставке риса-сырца на 0,5% (л.д. 12-14, т. 1). Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.97 по делу N А32-978/97-28/30 установлено, что АОЗТ «Сладковское» не исполнено обязательство по встречной поставке риса-сырца, и с АОЗТ «Сладковское» в пользу ЧП «Кварк» взыскано 217 тонн риса-сырца, из которых долг составил 120 тонн, неустойка — 97 тонн (л.д. 15, 16, т. 1).

Требование МКНУПФ травматологов-ортопедов основано на договоре от 10.12.97, согласно которому ЧП «Кварк» уступило МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» право требования от АОЗТ «Сладковское» неустойки по договору мены N 47 от 10.04.96. Вывод суда о соответствии закону договора от 10.12.97 об уступке права требования сделан с нарушением статей 358, 382, 384, 388 и 575 Гражданского кодекса РФ. В соответствии со статьями 382, 384 Гражданского кодекса РФ право (требования), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования). Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Согласно статье 388 Гражданского кодекса РФ уступка требования кредитором допускается, если она не противоречит закону. Частью 4 статьи 575 Гражданского кодекса РФ запрещается дарение в отношениях между коммерческими организациями, каковыми являются стороны по договору от 10.12.97. Следовательно, договор цессии должен быть возмездным.

В договоре уступки права требования от 10.12.97 отсутствует указание на долг ЧП «Кварк» перед МКНУПФ травматологов-ортопедов, в счет погашения которого производится уступка требования (л.д. 10, 11).

В нарушение статей 56, 57 Арбитражного процессуального кодекса РФ судом в качестве доказательства того, что уступка требования по договору от 10.12.97 произведена в счет погашения долга ЧП «Кварк» по возврату полученного от МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» займа, приняты залоговые билеты ломбарда МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» от 30.09.96 и 31.10.96, по которым денежные средства получены Кузнецовым Г.А. (л.д. 49, 50).

При этом судом не учтено, что согласно статье 358 Гражданского кодекса РФ ломбард предоставляет денежные средства под залог вещей только гражданам. А выдачей ломбардом залогового билета оформляется договор о залоге вещей в ломбарде, по которому от граждан принимается в залог имущество. Положения указанной статьи не предусматривают предоставление ломбардом денежных средств юридическим лицам. В деле отсутствуют доказательства перевода долга Кузнецова Г.А. на ЧП «Кварк» в соответствии с требованиями главы 24 Гражданского кодекса РФ. Таким образом, договор цессии безвозмезден, и потому ничтожен. Истец не приобрел право требования к ответчику и иск не подлежит удовлетворению.

При указанных обстоятельствах нарушение норм материального права привели к принятию неправильного решения, что согласно статье 176 Арбитражного процессуального кодекса РФ является основанием к отмене судебного акта.

В соответствии со статьей 95 Арбитражного процессуального кодекса РФ государственную пошлину по иску, апелляционной и кассационным жалобам следует взыскать в доход федерального бюджета с МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика».

Руководствуясь статьями 95, 174, 175, 176, 177, 208 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановил:

решение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.08.2000 по делу N А32-16831/2000-28/517-21/243 отменить. В иске отказать.

Взыскать с МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» в доход федерального бюджета государственную пошлину по иску, апелляционной и кассационным жалобам в сумме 10810 руб. Поручить Арбитражному суду Краснодарского края выдать исполнительный лист. Прекратить взыскание по отмененному решению.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и обжалованию не подлежит.

Откройте актуальную версию документа прямо сейчас или получите полный доступ к системе ГАРАНТ на 3 дня бесплатно!

Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.

«В нарушение статей 56, 57 Арбитражного процессуального кодекса РФ судом в качестве доказательства того, что уступка требования по договору от 10.12.97 произведена в счет погашения долга ЧП «Кварк» по возврату полученного от МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» займа, приняты залоговые билеты ломбарда МКНУПФ травматологов-ортопедов «Остеопластика» от 30.09.96 и 31.10.96, по которым денежные средства получены Кузнецовым Г.А. (л.д. 49, 50).

При этом судом не учтено, что согласно статье 358 Гражданского кодекса РФ ломбард предоставляет денежные средства под залог вещей только гражданам. А выдачей ломбардом залогового билета оформляется договор о залоге вещей в ломбарде, по которому от граждан принимается в залог имущество. Положения указанной статьи не предусматривают предоставление ломбардом денежных средств юридическим лицам. В деле отсутствуют доказательства перевода долга Кузнецова Г.А. на ЧП «Кварк» в соответствии с требованиями главы 24 Гражданского кодекса РФ. Таким образом, договор цессии безвозмезден, и потому ничтожен. Истец не приобрел право требования к ответчику и иск не подлежит удовлетворению.»

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15 ноября 2000 г. N Ф08-3174/2000 по делу N А32-16831/2000-28/517-21/243

Текст постановления предоставлен Федеральным арбитражным судом Северо-Кавказского округа по договору об информационно-правовом сотрудничестве

Документ приводится с сохранением орфографии и пунктуации источника

Документ приводится в извлечении: без указания состава суда, рассматривавшего дело